Книга Господин метелей, страница 22 – Ната Лакомка

Возмущение мгновенно прогнало страх, и я отскочила от графа, гневно и строго глядя ему в лицо. Он лицемерно вскинул брови — словно не понимая, что произошло.

— Вы что себе позволяете? — сказала я сухо и зло. — Я кто, по-вашему?

— Кто? — переспросил он с вежливой насмешкой.

— Я — Бефана Антонелли, извольте относиться ко мне уважительно!

— Прости, — он развел руками. — Как я помню, это ты бросилась мне на шею. Мне показалось, тебя что-то испугало. Или ты это намеренно?

Призрак!

Я почувствовала слабость в коленях и вынуждена была опереться на подставку для тростей, чтобы не упасть.

— Да, я видела… призрака…

— Призрака? — Близар выглядел искренне удивленным.

— В зеркале, — начала объяснять я, заплетаясь языком. — Девушку… Девушку с жемчужным ожерельем…

— Пойдем, посмотрим, что там за призрак, — сказал колдун сдержанно.

Он зашел в зал, и я — сперва помедлив — поторопилась зайти за ним. Оставаться одной было страшнее.

Колдун приблизился к зеркалу и довольно долго его изучал.

— Я ничего не вижу, — сказал он, наконец. — А ты?

Подойдя бочком, я заставила себя взглянуть в хрустальную глубину. Зеркало показало мне кресло, амурчика, каминную полку и… меня.

— Теперь никого нет… — пробормотала я, понимая, что в очередной раз выставила себя дурочкой.

— Значит, призрак? — повторил Близар и начал паясничать, приставив ладони ко рту и поворачиваясь в разные стороны: — Призрак, где ты? Ау! Выходи! — он проверил углы и даже заглянул под стол. — И здесь нет, представляешь? — объявил он с нарочитым удивлением.

Я смотрела на него исподлобья, испытывая огромное желание сказать, что человеку его положения и возраста не подобает глупо шутить. Человеку его возраста… А сколько ему лет?

Но Близару, похоже, и самому надоело дурачиться.

— Или ты таким образом хочешь увильнуть от работы? — спросил он меня уже совсем другим тоном — холодным, высокомерным.

— Нет, — покачала я головой. — Кстати, спасибо за сапоги.

— Не стоит благодарности, — отозвался он. — Это была предоплата. Надеюсь, ты меня не обманешь. Да, Антонелли? Кстати, если не выполнишь, что обещала — денег не получишь.

Кровь бросилась мне в лицо:

— Девиз нашего дома…

— Повторяй свой девиз про себя, когда будешь здесь убирать, — перебил он. — И не кричи больше на весь дом. Здесь чтут тишину и спокойствие. Заруби себе это на носу.

— Но я не… — хотела я оправдаться, но он уже вышел.

Я не кричала! В сердцах я схватила тряпку и начала оттирать это проклятое зеркало. Но никакие видения меня больше не беспокоили, и постепенно пережитый страх забылся, уступив место злости и решительности. Вскоре я была уверена, что бледное отражение мне почудилось. В этом мрачном месте еще и не такое привидится.

Но я — не кричала! Да я даже не пискнула!

Вытерев пыль с зеркала, подлокотников кресел и каминной полки, я не поленилась залезть на стул, чтобы протереть крышку и циферблат старинных часов. Часы были презабавные — с гирьками в виде гномьих голов. Гномы гримасничали, высовывая языки и хитро прищуривая глаза, отчего так и хотелось щелкнуть их по круглым вздернутым носам.

Стрелки показывали уже три четверти одиннадцатого, и я решила поспешить, чтобы успеть вернуться в Эшвег до сумерек. Переночую в гостинце (в «Холлерохе», конечно же, а не в этой тараканьей забегаловке «Рейнеке»), а утром найму извозчика и отправлюсь домой. Пожалуй, у меня даже останется немного денег, чтобы купить Тилю конфет. Вот он обрадуется!