Онлайн книга «Господин метелей»
|
Конечно же, я настояла, чтобы мне позволено было принести в дом мужа приданое — постельное белье, скатерти, салфетки, столовое серебро. Николас не видел в этом необходимости, но мне это казалось очень важным. Когда мы с Аустерией перестилали постельное белье, меняя наволочки и простыни, помеченные монограммами «BS», я вздохнула: — Моя мама так старалась, вышивая их. У меня рука не поднимется распарывать вышивку. Смотрите, какие ровные стежки, я никогда не умела так вышивать. Закончились свадебные гулянья, и в один из дней, когда солнце припекало, и вокруг замка Близаров вовсю журчали ручьи из талого снега, мы с мужем провожали снежных духов, которые улетали в край белого безмолвия. — Ты не представляешь, какая там красота, Бефаночка! — расписывал мне Сияваршан. — Белые просторы — от края земли до края! И снег такой белизны, что сам по себе сияет! Сколько же я там не был! — Приятного путешествия, — пожелала я. — А вам приятно оставаться, — подхватил он и посоветовал: — Только не сорите серебром, потому что мы вернемся не раньше следующей зимы. — Мы будем очень экономны, — заверила я его. — И очень осторожны в выборе друзей, — добавил Николас. — Теперь будешь всегда нас этим упрекать? — легкомысленно сказал Сияваршан. — Все ведь закончилось хорошо. — Все закончилось хорошо! — завопил вдруг Велюто, кувыркнулся в воздухе и упал мне на руки, превратившись в младенчика. — Балбес заговорил! — восхитился Сияваршан. — Вот так-так! Значит, ему сегодня тысяча лет! — Значит, теперь он может превращаться в девочку? — спросила я, забавляясь со снежным малышом. — Подарок! Подарок! — залепетал Велюто, хватая меня за нос и губы, как самый настоящий ребенок — О! — растерялась я. — А у меня, как назло, ни одной конфеты… — Не беспокойся, — сказала Аустерия необыкновенно сладким голосом. — У нас есть подарок… — они с Фаларисом переглянулись, метнулись в кухню и принесли… колыбель из темного дерева, с серебряными колокольчиками, лошадками и зайчиками, привешенными на дугу в изголовье. Сияваршан расхохотался, и все четыре духа взмыли в воздух, закружившись над нашими головами. — Близарчик, проследи, чтобы вещь не пылилась слишком долго! Надеюсь, на это у тебя ума хватит, дурак ты эдакий! — крикнул Сияваршан напоследок и послал мне воздушный поцелуй: — Целую щечки, вишенка! Аустерия спустилась и обняла меня, шепнув на ухо: — Назовите дочку Стефанией, чтобы не пришлось спарывать монограммы на белье, — она махнула белым подолом и полетела вслед за остальными. Снежные духи поднимались все выше, и вскоре четыре легких белоснежных облачка взяли направление на север. — Вот и все, — сказала я. — Зима уходит, и снежные духи полетели в край белого безмолвия. — Хоть бы они совсем не возвращались, — проворчал Близар, косясь на колыбель. — Нет, они должны вернуться! — упрекнула я его. — Будет весна, и лето. И осень будет, а потом снова захочется зимы — белого снега, веселых праздников… — А ты останешься со мной, — подхватил он и обнял, увлекая меня по лестнице наверх. — И все же, ты лгал, — сказала я, когда мы уже сидели на краю моей кровати, в моей спальне (прежнюю спальню Близара я велела переделать под комнату для гостей, а кровать с грудой перин отправила в богадельню, потому что не могла вынести даже ее вида). — Ты говорил, что все это… все, что между нами — это от твоего неосторожного колдовского слова… |