Книга Господин метелей, страница 134 – Ната Лакомка

А что будет легче? Если он предложит выйти за него по-настоящему, и я соглашусь?

Когда вдали показались знакомые крыши Любека, я готова была выпрыгнуть из саней и бежать куда угодно, но только не к дому.

Но сани уже въезжали в ворота, и уже попадались навстречу люди, которых я знала с детства. И хозяин хлебной лавки, и учитель музыки, и белобрысая хохотушка Лилиана, с которой мы вместе ходили в воскресную школу.

Все они провожали наши сани взглядами, некоторые останавливались и глядели вслед, а мальчишки тут же помчались вдогонку, чтобы прокатиться на запятках. Самым смелым тут же запорошило глаза снежной пылью — ведь запятки были заняты, там ехала невидимая Аустерия.

Мне не было нужды говорить, куда ехать — Сияваршан и Велюто безошибочно бежали по городским улицам, и вскоре остановились перед моим домом. Нас не ждали, и никто не вышел встречать, но Близара это не смутило. Он пинком открыл дверцу, выскочил из саней и опустил лесенку, чтобы мне удобнее было выходить. И подал руку, чуть ли не с поклоном.

В соседних домах, по ту сторону стекол, покрытых морозными узорами, заметались тени. И на серебристой поверхности то тут, то там появлялись черные пятна — это любопытные соседи растапливали во льду «глазки», чтобы лучше видеть.

Кутаясь в белоснежную шубу, я вышла из саней, не принимая руки колдуна, и пошла сразу к воротам, даже не позаботившись о сумках, мешках и сундучках.

Первой, кто меня увидела, была кухарка. Она шла из кладовки в кухню и несла миску сухого гороха. Кухарка ахнула, миска полетела вниз, горох со стуком запрыгал по полу.

И словно с меня, как с заколдованной снежной принцессы, было снято проклятье — я расплакалась и бросилась обнимать и кухарку, и Тиля, который выскочил из соседней комнаты. Появилась мачеха — и застыла, уставившись не на меня, а на мою шубу. Я просто поклонилась мачехе, обнимать ее показалось мне слишком уж явным лицемерием, да и она не сделала попытки встретить меня по-родственному.

— Где папа? — спросила я, и Тиль потащил меня в спальню отца.

Я даже не оглянулась, чтобы посмотреть — зайдет ли Близар в дом сразу или дождется приглашения, но судя по тому, что кухарка ахнула во второй раз, колдун не стал топтаться на крыльце.

Отец полусидел в постели, в халате и ночном колпаке, и читал газету. Когда я вошла, папа оторвался от чтения, удивленно посмотрел на меня, явно не узнавая, а потом еле слышно выдохнул:

— Фани!.. — газета упала и соскользнула по одеялу на пол.

— Это Фани, — сказала я, усаживаясь на краешек кровати. — Твоя дочка-путешественница! Пап, почему у тебя такие холодные руки? Я скажу, чтобы принесли вторую жаровню.

— Да погоди ты с жаровней! Дай мне на тебя посмотреть!

Тиль принялся скакать вокруг, как козленок на лужайке, пока папа не отправил его прочь, чтобы не мешал поговорить.

— Ты задержалась, — папа был рад, я видела это, хотя он и старался скрыть эту радость, стесняясь слишком явных проявлений чувств. — И даже строчки не чирканула! Я получил твое письмо только недавно…

Я расцеловала его в обе щеки и заверила, что в столице было так интересно, что забываешь обо всем.

— Кларисса говорила, что вы виделись на королевском балу…

— Жаль, что тебя там не было, — пошутила я, — тогда бы мне не пришлось скучать.