Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 76 – Ната Лакомка

Только закрыв дверь в комнату, которую мне здесь отвели, и набросив крючок в металлическую петельку, заперевшись на ночь, я перевела дух и наморщила лоб, вспоминая слова Стефании Близар.

В этом доме – злое колдовство? Но вряд ли оно возникло из-за меня или угрожает именно мне… Значит, главная опасность – для де Морвиля и его тётушки? Слуг точно никто не станет изводить колдовством… И ещё – муха… Не о мухе ли на портрете шла речь?.. Не доверять мухе… Какая нелепица… Как можно не доверять нарисованной мухе?..

И что, скажите на милость, припрятано в сундучке у герцога?..

Всё-таки, волшебница знала, что говорила.

До самого утра мне снился этот проклятый сундучок. Во сне я открывала его крышку снова и снова и каждый раз видела что-то новое – то клубок шипящих змей, то драгоценные камни, которые превращались в мух, то отрубленную руку, и каждый раз просыпалась в холодном поту, а потом долго сидела на постели, подтянув к груди колени и обняв их, и боялась засыпать.

Едва рассвело, я вскочила, умылась холодной водой и оделась, а потом побежала в кухню. Мимо гостевой комнаты я прошла на цыпочках, вздрагивая всякий раз, когда скрипели ступеньки, но госпожа волшебница изволила сладко почивать, и не появилась, чему я была ужасно рада.

Слуги ещё не проснулись, и огонь в печи ещё никто не разжигал.

Стараясь не слишком шуметь, я достала из шкафа глубокую чашку и ступку, нашла на полках коробку с овсом, а из корзины взяла пару яиц.

Растерев овсяные зёрна, я пересыпала получившуюся муку в чашку, взбила яйца и перемешала с мукой, а потом добавила немного воды и сливок, чтобы получилось жидкое тесто. Оставив его расстаиваться, я похозяйничала в холодной кладовой и принесла солёного лосося и сливочное масло – жёлтое, как желток.

Я успела отрезать несколько ломтиков жирного рыбного мяса, истекавшего янтарным жиром, когда в кухню зашла Дорис, на ходу завязывая фартук. Увидев меня, она остановилась, как вкопанная и захлопала глазами.

— Доброе утро! – бодро поприветствовала я её. – Как вам спалось?

— Доброе утро, - пробормотала она, продолжая стоять столбом. – Благодарю, всё хорошо… А что вы здесь делаете так рано?

— Как - что? – удивилась я. – Готовлю. Леди д`Абето желает испробовать новое меню, которое я ей предложила. Это – блюдо, которое я хочу подать ей на завтрак.

— Жареного лосося? – ещё больше изумилась Дорис. – Но на завтрак мы собирались подать баранину с репой во фритюре. А если вы хотите подать рыбу, то лучше подать копчёную макрель. Леди предпочитает макрель, а из лосося мы делаем клёцки или суфле…

— Никакой баранины и никакой макрели, - сказала я строго. – Это просто безумие – кормить уважаемую леди с утра такой тяжёлой пищей. И лосося ни в коем случае нельзя жарить. Я собираюсь подать его сырым.

— Сырым?! – поразилась кухарка. – Леди не станет есть сырую рыбу… Как можно есть сырую рыбу?!.

— Можно есть с большой пользой, - невозмутимо произнесла я. – Поручите растопить печь, пожалуйста. Я сделала бы это сама, но не умею.

Вид у Дорис был ошарашенный, но больше она не спорила. Появились Мойра, Прил и молчаливая Сара, позёвывавшая в кулак, загорелся огонь в печи и в камине, загремели чашки и прочая кухонная утварь, и дом словно ожил – задышав, шумно потягиваясь и наполнившись деловитой суетой.