Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 25 – Ната Лакомка

— Если это не отравление, то почему могут обвинить тебя? – спросила я, и дядя опять шикнул, чтобы я говорила потише. – Это - несчастный случай, - продолжала я, волнуясь. – При чём тут ты?

— Ни при чём, - ответил дядя. – Но смерть короля – это не смерть простого горожанина. Она никогда не приходит одна. Чаще всего за этой смертью следуют другие.

— Почему? Что ты такое говоришь!

— Просто сделай, как я сказал, - дядя рассеянно погладил меня по голове, думая о чём-то своём.

— Тогда сбежим вместе к тёте Лавинии, - предложила я. – Почему я должна бежать одна?

— Нет, - он покачал головой. – Я должен остаться. Если сбегу сейчас – это будет полным признанием вины, тогда моим врагам ничего не будет стоить обвинить меня. А если останусь, смогу ещё побороться. И если сбегу… Что будет с моей школой? Могут наказать и учеников.

— Тогда и я останусь, - сказала я упрямо. – Мы ни в чём не виноваты, нам ничего не смогут предъявить.

— Не обсуждается, - строго сказал дядя. – Это не бегство, если что. Затаись на время. Может, всё разрешится.

Мы спорили до самого дома и продолжили спорить, пока я переодевалась, за ширмой снимая бальное платье, а дядя собирал в шкатулку драгоценности, ассигнации и монеты.

— Во-первых, это опасно – бегать девице по улицам с таким капиталом, - приводила я доводы против моего одиночного побега.

— У нас тихий район, тебе ничего не грозит, - возразил дядя, швыряя мне через ширму дорожное коричневое платье и тёплую накидку.

— А извозчик? – не сдавалась я. – Говорят, все они работают на бандитов и разбойников, высматривая клиентов побогаче.

— В дорожном платье ты не будешь выглядеть богато.

— И, во-вторых… - я начала, но не закончила, потому что в это время кто-то постучал во входную дверь.

Да как постучал! Грохот разнёсся по всему дому! Наверное, кулаками молотили, да ещё помогали ногами.

— Быстро! – дядя вытащил меня из-за ширмы, пока я на ходу одёргивала дорожное платье, которое даже не успела застегнуть.

Завернув меня в накидку и сунув в руки тяжёлую шкатулку, он вытолкал меня на чёрную лестницу и запер дверь перед моим носом.

— Дядя! – только и успела позвать я, как очутилась в полной темноте и в полном одиночестве.

Было слышно, как возмущается Эбенезер, которому полагалось встречать гостей, потом раздался грохот, потом – топот, и чей-то голос чётко и напыщенно выговорил: «Томас де Сен-Меран, вы арестованы по подозрению в убийстве его величества!». Дальше я не стала слушать – помчалась вниз по ступеням, выскочила во внутренний двор, потом в сад, пробежала липовой аллеей и оказалась на параллельной улице.

Но всё же не утерпела, выглянула из-за угла соседнего дома, откуда был виден наш парадный подъезд.

— Как вы смеете!.. – услышала я слабый голос Эбенезера, и эта отчаянная попытка старого слуги защитить своего хозяина резанула меня по сердцу сильнее, чем когда я увидела, как выводят дядю – в одной рубашке, даже не дав накинуть тёплое пальто, без шапки и со связанными за спиной руками.

Вели его гвардейцы в масках. В масках ходили только служащие тайной королевской полиции. Приехали за моим дядей из тайного комитета! Будто мой дядя был государственным преступником!

Напротив дверей стояла закрытая чёрная карета без окон. Высокий господин в чёрном длинном плаще и чёрной треуголке распахнул дверцу кареты, дядя неловко забрался внутрь, следом залезли двое гвардейцев с кинжалами наголо, дверца закрылась, и карета покатила по улице.