Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 125 – Ната Лакомка

Но я не мешала ей радоваться. Пусть принимает гостей, продумывает угощение, подбирает наряды – это и есть настоящая жизнь, а не прогулки под яблонями, под ручку с воспоминаниями о покойном муже.

Накануне вторника герцог намекнул, что хотел бы уехать на весь день, но тётушка рассвирепела и приказала ему проявить вежливость по отношению к её гостям.

— Как это будет выглядеть?! – напустилась она на племянника. – пятнадцать человек, и я одна! Да я упаду от усталости через полчаса! Хочешь бросить престарелую женщину на растерзание? Очень по-рыцарски, нечего сказать!

— Вы говорите так, будто приедут тигрицы, а не дамы, - проворчал герцог.

— Ещё и взялся оскорблять моих гостей! – она схватилась за сердце и изобразила крайнее возмущение. – Нельзя быть таким каменным, Дик! Ради моих седин…

— Хорошо, хорошо, - сдался он, пока я смеялась в кулак за спиной миледи.

— Вот и славно, - тут же успокоилась она. – Можешь выйти к гостям именно так, - она кивнула, оглядев его с головы до ног. – Этот костюм тебе очень к лицу.

Сейчас на герцоге были светлые штаны и белая рубашка, небрежно расстёгнутая у ворота. Раньше он всегда ходил застегнувшись до последней пуговички, но теперь прятаться за одежду не было смысла. Мне тоже нравилась эта домашняя небрежность, но я засомневалась – прилично ли так встречать важных и чопорных дам среднего возраста.

А вот леди д`Абето ни в чём не сомневалась. Она была уверяла, что её племянник прекрасен в любом наряде, и, вобщем-то, была права.

С того самого дня, когда герцог поцеловал мне руку, мы больше не встречались наедине, но чувство нежности и соприкосновения душ не оставляло меня даже на расстоянии. Пусть поговорить мы могли лишь за столом, да и то в присутствии леди д`Абето, но мне хватало нескольких взглядов, нескольких ничего не значащих слов, чтобы снова и снова вспоминать ту нежность, то хрупкое нечто, что связало нас. И поцелуй жёг мою ладонь всё сильнее и сильнее, будто герцог не поцеловал меня, а поставил огненное клеймо.

Леди д`Абето говорила, что будет рада, если я останусь в Эпплби, и постепенно я сама начала задумываться – а почему бы не остаться? Где ещё могут ждать меня так же нежно, так же трепетно? Где ещё я встречу такое дружеское участие и заботу? Даже мои родственники оказались не способны на это…

К трём часам во вторник начали подъезжать гости. Во дворе стало тесно от колясок и экипажей, леди д`Абето в последний раз поправила причёску и сделала племяннику последнее наставление – «улыбаться, смотреть приветливо и целовать всем ручки», и двери Эпплби гостеприимно распахнулись, приглашая войти.

Я стояла у окна, наблюдая, как гостьи выходят из экипажей, и в какой-то момент перестала улыбаться. Что-то было не так, как я ожидала. Что-то…

Меня словно ткнули иголкой, когда я поняла, что происходит.

Леди д`Абето уверяла, что на чай приглашены её «подруги», и я полагала, что ими окажутся степенные дамы средних лет, но вместо этого из колясок выпархивали юные нимфы – хорошенькие, завитые до тугих кудрей, разнаряженные в шёлк, взволнованные, и румяные без румян.

— Рады видеть вас в Эпплби! – раздался голос хозяйки. – Прошу вас, проходите… проходите… А вот это, - тут голос зазвучал с гордостью, - вот это – мой племянник! Герцог де Морвиль, единственный наследник и пока не женат! – она даже засмеялась, но теперь её смех меня не умилил, а показался похожим, на кудахтанье курицы.