Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 117 – Ната Лакомка

Герцог решил усадить меня за свой стол. Такой добрый? Или… или в этом скрыто что-то иное?..

— Господа ещё завтракают, - сказала я Дорис, которая изумлённо уставилась на меня, когда я появилась без тарелок. – Позже принесу посуду.

— Хорошо, - кухарка пожала плечами и обратила всё своё внимание на свинину, которую планировали подавать к обеду.

Чесночный суп должна была готовить я, но подавать его требовалось сразу с плиты, поэтому пока было рано приступать к нему. Раздумывая, чем бы занять время до обеда, я ещё раз перечитала меню, мысленно повторив порядок приготовления блюд, стараясь не думать ни о чем, кроме кухни, но тут раздался голос милорда де Морвиля:

— Мисс Браунс, можно вас на пару слов?

— Сию секунду, милорд, - ответила я, изо всех сил стараясь не покраснеть.

Я даже изобразила подобострастную готовность – как и полагается служанке, которую позвал хозяин.

— Пройдёмте в комнату, - предложил герцог. – Там сможем поговорить, и никто нам не помешает.

— Да, милорд, - я сделала книксен и почувствовала себя настоящей прислугой.

Вот так и теряется аристократический лоск. Если он был, конечно. Вот леди Кармайкл очень в этом сомневалась…

Мы прошли в комнату и остановились возле портрета Беатрис Ратленд. Я смотрела на нарисованную муху, и щекой ощущала взгляд герцога – будто лёгкое прикосновение.

Может, лучше прямо спросить: вы узнали меня, милорд?..

К чему это постоянное дрожание, постоянный страх…Не проще ли выяснить всё раз и навсегда?

Но я молчала. Потому что несмотря ни на что, произнести одну-единственную фразу означало поставить герцога перед выбором – выполнить долг по отношению к короне или стать умышленным укрывателем беглой преступницы. Если он узнал меня и по каким-то причинам молчит, то почему я должна нарушать правила его игры?

— Мы с тётей поговорили и решили, - начал герцог очень спокойно, даже буднично, - что для нас будет честью и удовольствием, если вы будете есть за нашим столом, вместе с нами.

— Что вы, милорд, - торопливо сказала я, в десятый раз пересчитывая ножки мухи, - это не для вас, а для меня огромная честь. Но я вынуждена отказаться, потому что подобное расположение хозяев – слишком много для Фанни Браунс. Позвольте, я буду обедать с остальными слугами.

— Здесь буду настаивать, - сказал он и добавил: - Да посмотрите на меня!

— Простите, - я оторвалась от созерцания мухи и послушно посмотрела на него.

Солнечный свет лился в открытую дверь чёрного хода, освещая герцога со спины, и казалось, что его белые волосы превратились в золотые. Это было красиво. И глаза у него были красивые – опушённые чёрными ресницами, блестящие, бездонные…

— После всей вашей заботы, я не могу позволить вам прислуживать за столом, - твёрдо произнёс герцог. – У меня чудовищные угрызения совести. Вы же не хотите, чтобы ваш пациент умер от мук совести? Это противоречит этике врачей.

— Милорд, - сделала я ещё одну попытку, - благородство говорит в вас, а не совесть. Я ничем не унижена в вашем доме, я честно работаю, и мне нравится эта работа, поэтому обедать за хозяйским столом – лишнее. Оставьте меня в кухне…

— Фанни! – перебил он меня. – Кухня – не место для вас.

— Чем же оно хуже, например, церкви? – я попыталась перевести всё в шутку. – Тоже храм, пусть и для живота, а не для души.