Книга Маленькая хозяйка большой кухни 2, страница 74 – Ната Лакомка

В книге дядюшки в качестве снотворных средств упоминались не только шишки хмеля, но и это самое маковое молочко. Похоже, Эбенезер тоже её читал.

Подавив вздох, я поправила герцогу одеяло, погасила светильник и ушла к себе, в свою спальню.

— Спокойной ночи, леди Беатрис, - сказала я портрету, повёрнутому к стене.

Разумеется, ответного пожелания я не услышала.

Глава 10

Утром я поднялась первой – это и понятно, меня-то никто не напоил ни чаем с хмелем, ни шоколадом с маком. К тому времени, когда мужчины проснулись, я уже успела приготовить завтрак, накрыть на стол, и теперь стояла в кухне, задумчиво глядя на чайник, который вот-вот должен был закипеть.

Сверху хлопнула дверь – раз, второй, раздались шаги на втором этаже, по лестнице, а потом в кухню вошёл Эбенезер. Лицо у него было румяным и свежим, а вот выражение лица не предвещало ничего хорошего. Я не стала ждать и заговорила первой, усиленно хмуря брови и пытаясь выглядеть как можно строже.

— Вы что устроили? – сказала я, не обращая внимания, что чайник закипел, выпустив из носика струю пара. – Зачем вы напоили милорда де Морвиля маковым молоком? К вашему сведению, он не страдает от бессонницы, и то, что вы сделали – это попросту опасно. А если бы их величествам милорд де Морвиль срочно понадобился? Вообще-то, он – королевский маршал, если вы помните.

— Что я устроил? – Эбенезер ничуть не испугался моего строгого лица и сам перешёл в наступление. – Что вы устроили, позвольте спросить! Не ожидал от вас, леди. Совсем не ожидал, - он поджал губы.

Чайник перекипал, и крышечка на нём прыгала, весело позванивая, но мы не обращали на этот звон внимания, обменявшись совсем не дружелюбными взглядами.

— Не успел прах вашего дядюшки остыть, как вы совершенно позабыли, кто вы и как должны вести себя, - Эбенезер прикрыл дверь, потому что наверху опять раздались шаги – видимо, проснулся герцог. – Вы – благородная девушка из уважаемого семейства, - теперь Эбенезер заговорил тише, но не менее обвинительно. – Кто подучил вас напоить меня чаем с хмелем? Это де Морвиль? Я сразу знал, что у него в отношении вас совсем не рыцарские намерения!

— Вы ничего не понимаете, - я хотела защищать Ричарда и оправдываться, но вместо этого покраснела, как варёная креветка, и Эбенезер торжественно и грозно вскинул указательный палец, тыча в потолок.

— Вот там, - заговорил слуга таким тоном, будто проповедовал в кафедральном соборе, - вот там, на небесах, ваш дядя сейчас кровавыми слезами плачет, прогуливаясь в райских кущах. Потому что он видит, как вы бежите навстречу грехопадению! И ваш дядя проклинает сейчас старого глупца Эбенезера, который не может защитить его глупую пташку, которая того и гляди окажется в когтях кота.

— Ой, не прибедняйтесь, - огрызнулась я. – Вы прекрасно бдите за глупой пташкой, - я помедлила и упрямо выпалила: - Бдун!

Эбенезер схватился за сердце, но я на уловку не купилась.

— Больше не устраивайте таких авантюр, - я схватила тряпку, чтобы снять чайник с плиты, но руки так дрожали, что я неловко повернула руку и обожгла палец.

Было ужасно больно, и слёзы сами брызнули из глаз, но я поставила чайник на подставку и отмахнулась, когда Эбенезер забегал вокруг, предлагая посыпать место ожога содой.

В это время дверь в кухню распахнулась, и на пороге появился герцог де Морвиль – тоже свеженький, как огурчик с летней грядки, но тоже мрачный, и даже немножечко злой.