Книга Маленькая хозяйка большой кухни 2, страница 55 – Ната Лакомка

— Я освежил костюмы вашей светлости, - Эбенезер не обратил на меня внимания, глядя на герцога, как на врага. – Вытряс от пыли и начистил пуговицы мелом.

— Благодарю, - сдержанно ответил де Морвиль.

— Это ваш мундир, - произнёс слуга с поистине аристократическим высокомерием. – Сейчас я повешу его в вашу комнату, а потом принесу ваш камзол.

Он поднялся по лестнице, держа мундир, как боевой стяг, и герцог посторонился, давая дорогу, а когда Эбенезер скрылся в комнате, перегнулся через перила и сказал мне негромко:

— Надо срочно прикупить с десяток камзолов, и чтобы на них было по десятку пуговиц.

— Вы как будто недовольны, что ваш новый камердинер проявляет такое усердие, - меня разбирал смех – уж очень несчастным выглядел милорд де Морвиль.

Впрочем, и я подосадовала на Эбенезера. Мог принести мундир минут на пять попозже. Нет, я не собиралась терять голову, и не собиралась допускать, чтобы герцог её потерял, но уж нацеловаться мы бы успели…

— Он меня пугает, - пожаловался герцог, сбегая вниз, ко мне. – Он будто читает мысли.

— Раньше за ним таких волшебных способностей не замечалось, - сказала я, поправляя на де Морвиле воротничок рубашки. – Но ещё пара-тройка камзолов вашей светлости не помешает. Даже у моего дядюшки было пять перемен одежды. А уж милорду герцогу…

Я замолчала и отступила, спрятав руки за спину, потому что снова появился Эбенезер. Он прошёл мимо нас, мазнув по де Морвилю взглядом, и позвал меня:

— Могу попросить вас, леди, помочь мне?

— Да, конечно, - незаметно для слуги я улыбнулась герцогу и чуть пожала плечами, а потом отправилась помогать.

Моя помощь заключалась в том, что пришлось держать камзол, пока Эбенезер собирал тряпочки, куски мела и пылебойку. Разумеется, он вполне мог справиться с этим сам, но я прекрасно понимала, что он не хочет оставлять меня с герцогом наедине, и от этого было смешно и неловко, тем более что я чувствовала вину. До чего же дошла благородная девица Сесилия Лайон, если слуга бдит, охраняя её честь…

До самого обеда Эбенезер не отходил от меня и герцога ни на шаг, и вид у милорда де Морвиля становился всё более удручённым.

Обед, впрочем, герцога несколько примирил с присутствием Эбенезера. Я настояла, чтобы за стол мы сели все трое, категорически не разрешила Эбенезеру прислуживать за трапезой, и сама разложила по тарелкам салат и нарезала толстыми ломтями фаршированную говядину. После долгих препирательств и уговоров Эбенезер соизволил сесть за стол и заметно подобрел и расслабился, прикончив вторую порцию говядины.

Когда я подала сладкое, герцог достал из поясного кошелька кусочек твёрдого картона, к которому на витом шнурке крепилась серебристая печать с оттиском короны и грифона.

— Это пропуск во дворец, - сказал де Морвиль, протягивая его мне.

Я взяла картонку и обнаружила на ней имя Фанни Браунс и сегодняшнюю дату.

— Её величество ждёт вас завтра к семи часам, - герцог потёр подбородок, глядя в тарелку, и добавил: - Но мне это совсем не нравится.

— А мне нравится, - заверила я его. – Утром все важные господа сладко спят, и я ничем не рискую.

Эбенезер настороженно переводил взгляд с меня на герцога и обратно, но в разговор не вмешивался.

— И всё же риск слишком велик, - заметил герцог де Морвиль.