Книга Водяной. Книга 3, страница 4 – Владимир Стрельников

— Шкипер, вон туда правьте. – Я показал на приметное дерево, растущее на левом берегу. Скоро стемнеет, пора на ночевку становиться. За свой кораблик я не волнуюсь, а вот каюки наиба могут и вляпаться куда-либо. Не любит кого-то из них река, ой не любит. Кто бы и что бы ни говорил, но у каждой реки, даже самого крохотного ручейка есть сознание. Я их понимаю и чувствую, но даже у меня не всегда выходит ими управлять. Перечить они мне не перечат, но стоит отвернуться – и творят что хотят. Своевольны реки, как вода в них.

— Анудж, Ракеш, швартовы изготовить. Дипак, Вимал, вы на берег. – Означенные матросы шустро создали видимость работы. Первые оба-двое встали на носу с толстенными пеньковыми веревками наготове, вторые перебежали по бушприту на самый конец бруса и замерли в готовности к десантированию. Кормчий за неделю создал какое-то подобие бойцов-абордажников, надо мастера квартердека искать. Причем я даже не шучу; раз уж занялся таким занятием, то надо делать серьезно. Сам же подумываю насчет Каспия и северных морей.

Еще один встал по носу с длинным тонким шестом, нащупывая дно. Остальные почти полностью свернули парус, каюк плавно снизил скорость, практически вровень с течением.

— Шесть локтей! – Крикнул шестовой, резво перехватывая свой мерительный инструмент, и тыкая им вперед. – Пять локтей!

— Тут до самого берега глубоко, обрыв. – Я потянулся и встал. – Швартуйтесь спокойно. Вяжитесь вон за те карагачи.

Парни с бушприта точно и ловко спрыгнули на обрывистый берег, шустро обмотали лохматыми концами стволы достаточно взрослых деревьев, поймали и закрепили кормовой конец-растяжку и приняли сходню. После чего помогли пришвартовать корабли наиба.

Пока слуги Абдуссамада ставили шатры, выставляли посты и разжигали костры в привезенных с собой очагах, я отошел в сторону и собрал спиннинг. В той жизни любил порой пошвырять с берега снасточки, джиги всякие и прочие тяжелые колебалки. Мечтал освоить нахлыстовую снасть, но так и не сподобился. Потому вот и здесь решил попробовать создать что-либо подобное. Благо, что все упирается просто в деньги, ничего мудреного в спиннинге нет. Добротная бамбуковая палка; катушка, сработанная по моим чертежам; толстая шелковая белая нить в качестве лески. На разрыв весьма и весьма приличная вышла, я решил уж перебдеть чем недобдеть. Колебалка из латуни, кованый тройничок, красный хвостик-кисточка из шелковой нити – все путем. Правда, безынерционка – дело будущего, а пока простая инерционная катушка с полусотней метров лески на ней. Или, как по здешним мерам, танаб с четвертью.

Пара забросов вышли пустыми, а вот на третьем хорошо рвануло, я с трудом, под азартные вопли зрителей (тут с развлекухой сложно, а здесь новенькое захватывающее действо), вывел под берег немаленькую рыбину. Которую достаточно ловко принял в подсак Сенбад, мой шкипер.

— Хороший судак. – Вытряхивая его из подсака, я примерно взвесил его на руке. С уважением поглядел на мощные клыки и кинул его слуге наиба. А что, если повезет, натаскаю на уху и жареху. Нет, так-то рыбы я наловлю сколько угодно, но вот так, спортивный лов на спиннинг… – это увлекает. Особенно с таким клевом. За час я вытащил десять крупных и очень крупных рыбин – судаков, жерехов, щуку, приличного соменка, хорошего усача и здоровенного сазана пуда на полтора, который заглотил блесну чуть ли не до самой задницы. Я знаю, что взрослый сазан – вполне себе лютый рыбоед, но на спиннинг такого ловлю впервые. Впрочем, в этих местах и при Союзе рыбалка была просто отменная, а сейчас вообще вода рыбой кишит.