Книга Водяной. Книга 3, страница 39 – Владимир Стрельников

Я иду ее путем, но я не знаю, что там нас всех ждет. Впрочем, я сам подписался на это; это мой путь – беречь этот край. Лада говорила, что в воде мне равных нет… но здесь не вода. Здесь сушь и подземелье, это мой первый серьезный бой в этих местах. Если честно, то жутковато, а я забыл, что это такое. Ощущение интересное, нервы щекочет, заводит, я здорово нервничаю. Вон, девочки это чуют и настороженно на меня посматривают. А я тоже частично трансформировался, нарастил чешую, когти на пальцах, вибриссы отрастил. Меня толком не видно, морда лица прикрыта кольчужной сеткой, потому пусть будет.

— Стойте. – Я поднял руку, прислушался. Девчонки повторили мои действия, впрочем, люди тоже. Где-то впереди что-то еле слышно прошелестело. – Подожгите еще несколько факелов. И Хилола, помнишь тогда, ночью в грозу? Сумеешь повторить?

— Вы про глаза? Попробую, мастер, но заряд наручей исчерпаю. Может, приберечь? – Пожала точеными плечами русалочка. Спокойная девица, как удав. Перед входом «Аллах акбар» прошептала – и все. Даже мой легкий психоз на нее не действует.

— Посмотришь по обстановке. – Она права, мы видим много лучше людей, нам и отблеска хватит, а пара молний – это пара молний.

— Готово. – Сзади разгорелись еще факела.

— Тогда готовьте оружие к бою. – Я взял в руки пистолеты и взвел курки. Девчонки защелкали курками дробовиков и пистолетов, Марина наложила на тетиву первую стрелу. Широкий охотничий срезень блеснул серебряным покрытием. – Пошли.

Большая пустая пещера, похоже, естественная. Просто посрезали камень, выравнивая стены, потом забросили. Сушь, даже странно, совершенная сушь. Воды рядом нет, ближайший подземный ручей где-то метрах в ста, не ближе.

В дальнем углу что-то шевельнулось, отблески факелов доставали плохо. Я взял один факел у паренька и швырнул его в сторону шевеления. Вращаясь, рассыпая горящие капли, палка с полыхающей намотанной мешковиной, пропитанной горючей смесью, описала красивую дугу и ударила прямо в какую-то химеру – по-другому я это назвать не могу. Нечто немаленькое, тускло блестящее, с четырьмя руками, парой тумбоподобных ног, голова крохотная, глаз три пары, носа нет, вместо рта полная клыков пасть.

— Ракшаса! – Старый табиб не колебался ни секунды, разрядив в химеру сразу оба ствола своего пистолета. Следом за ним выпалили остальные люди. Зал затянул пороховой дым, огни факелов терялись в нем, резко потемнело.

Я не стрелял, успел заметить, как размазанной тенью метнулась в сторону туша химеры. Или демона? Если это ракшаса – дело не самое веселое.

Мои девочки ощетинились взведенными стволами, стоят – не шелохнутся, слушают. А люди побросали пистолеты, выхватили клинки, шумят, подбадривают себя, факелами в стороны тычут, пытаются разогнать пороховой дым.

— А!.. – Один из имамов исчез в дыму, только сабля брякнула об камни. Через секунду вопль прервался, что-то влажно чавкнуло. В освещенный круг влетел кусок мяса, большой кусок.

— Мертв. Это вырванный желудок. – Шерзод-табиб пару раз полоснул перед собой клинком, умело полоснул, сталь со свистом разрезала воздух. – Прикрывайте спину друг другу!

Из мглы вылетело распластанное тело, сшибло двух учеников, один из них вылетел из освещенного круга. Короткий вскрик – и тишина. Только что-то чавкает.