Книга Водяной. Книга 3, страница 14 – Владимир Стрельников

Мои гости недоверчиво поглядели на меня, но вошли. Не хотят друг перед другом слабость показывать и робость. Взрослые дяди, политики высшего уровня, боевые генералы, – а ведут себя как пацаны. Хотя, ничего удивительного. Здесь и сейчас страна чудес, такое бывает раз в жизни и далеко не у каждого.

— Готовы? – Я повернул тяжелое бронзовое зеркало, не утратившее полировки за тысячелетия. Пойманный луч солнечного света прыгнул по другим зеркалам и рассыпался в зале, освещая и само помещение храма, и статуи богинь, и стеллажи с запечатанными рукописями, и открытые лари с драгоценностями. А также пяток крупных кобр, которые сейчас не спеша уползали в специально для них сделанные ходы.

За спиной скрежетнула сталь, сверкнули сабли, покинувшие ножны.

— Ну вы чего? Хранительниц перепугаете! – Я погрозил пальцем обоим: и наибу, и губернатору. – Проходите, не бойтесь. На свету они не тронут. А вот ночью к храму лучше не подходите.

— Матерь божья, какая красота! – Ахнул Перовский, а Абдуссамад восторженно воскликнул что-то на фарси. Надо, кстати, и фарси подучить. Что-то я упустил именно этот момент. Поймаю персидского работорговца, вытряхну у него из мозгов. Или таджикского.

Но да, богини хороши, говорить нечего. Словами такое не рассказать. А вот сфотографировать попробовать можно, надеюсь, на меня богини или их аватары не обидятся. И потому я установил камеру на штатив и истратил десяток пластин. Фотографировал статуи, вместе и по отдельности, генерала и наиба около них, отдельно каждого. Меня тоже сняли, стоящего меж изваяний богинь, наиб лично держал магниевую вспышку, а губернатор открывал-закрывал объектив. Короче, времени провели прилично, но с пользой, и вышли их храма только через несколько часов, как раз смеркаться начало. Я закрыл дверь: мало ли – посторонних на острове сейчас много, а желающих хапнуть золотишка всегда хватало. И далеко не каждого остановят кобры-хранительницы, живьем, по крайней мере.

— Смотрите, гроза идет. – Я кивнул на далекие зарницы, отблески которых долетали до нас с запада. – Командуйте своим людям, господа, чтобы как следует крепили все что возможно, будет очень сильный шторм.

Ну да, я эту силушку прямо-таки чувствую. Прет сюда ну оченно мощная заваруха, будет весело. Впрочем, здесь есть установленная еще при Таис защита, вот и погляжу, как она работает.

Лагерь готовился к шторму, люди шустрыми электровениками носились и перетаскивали, привязывали, окапывали. Корабли дополнительно закрепили, натянули поверх бортов парусиновые навесы, серьезно их закрепили. Палатки и шатры здесь, на берегу, а также наш курень, который строили еще под началом Михайлы, тоже крепили дополнительными растяжками и чалками. Под руководством майора копали отводные канавы, заворачивали в парусину ружья и пистолеты.

Грозу ждали, но шквал все едино налетел внезапно. Сильный порыв ветра рванул, проверяя на прочность, крепеж и парусину, взметнул пыль и песок, пригнул камыш и закачал ветвями деревьев. Хлестнул дождь, крупный, частый, застучал по натянутой ткани, заструился ручейками, пока еще мутными и несмелыми, запузырился на водной глади крупными воздушными шариками. И ударили молнии. Много, часто, слепя и глуша. Прямо-таки грозовая симфония.

* * *