Онлайн книга «Водяной. Книга 2»
|
— На то вы и есть. – Я налил ему и себе на два пальца вискаря в стеклянные стаканы. Поп не возражал против простой закуски в виде свежих лепешек, вяленого мяса, рыбы и сухофруктов. Да и против виски не возражал. – Спасибо за то, что не стали плющить Аяну. — «Плющить»… интересное словечко. – Засмеялся отец Евтихий, отламывая кусочек лепешки и кладя на нее янтарный пластик сушеной дыни. – Аяна не сделала ничего плохого, за что ее «плющить»? Пусть будет счастлива в будущем браке. Бабушка Лермонтова – дама суровая и, прямо скажем, взбалмошная, но мы ее несколько остудим. России нужны поэты, России нужны дети поэтов, и лично я просто по-людски рад, что нашлась барышня, усмирившая буйную душу Михаила Юрьевича. — Я тоже рад за нее. Если она решила поменять тысячелетнюю жизнь на пусть короткую, но среди любимых людей, то это ее право. – Я приподнял стакан и отсалютовал им попу. – Ваше здоровье. — Тысячелетия в пустоте, Захар-бай, они пусты. Крикнешь в пустоту – и ни ответа, ни привета. Нет радости среди пустоты, ни людской, ни божьей. – Поп улыбнулся и также отсалютовал мне стаканом. – Вот вы – Князь речной и морской. Вы ж среди людей обитаетесь. Да, воды здешние вам подчиняются, но тянет вас к людям, ибо воды неразумны. Потому вы и спасаете кого можете, в силу разумения своего и возможностей. — Не всегда получается. Я не бог, силы мои конечны. – Я поглядел на попа. – Пока люди не поймут, что они на самом деле дети Божии. И не станут вести себя именно заветам Его следуя, будут беды идти вслед им и по пятам их. — Увы, человек слаб и грешен. – Согласно кивнул священник, насаживая на вилку кусочек вяленой осетрины. – Но мы просим вас – не стоит лезть в дела церковные. Ибо великую смуту учинить сможете. За улыбкой священника явственно лязгнули металлом мечей и доспехов полки крестоносцев. — Не лезу и лезть не собираюсь. Но знайте – старые боги появлялись здесь. С разрешения Отца сущего, но были. Локи, Мара, Лада… это только те, кого я лично видел. – С лица священника медленно сползла улыбка. – Они не лезут в дела людей, но они здесь были. И еще: я собираюсь передать Василию Алексеевичу статуи богинь Артемиды и Афродиты, исполненных во времена Александра Македонского древними ваятелями. Они точно богинями как свои изваяния одобрены, аватары богинь сказали это мне лично. Потому прошу вас, как представителя основной церкви России, присмотреть за доставкой и установкой этих статуй в музеи Санкт-Петербурга. Это наиболее безопасный из вероятных вариантов. И богинь успокоит, и городу дополнительную защиту придаст. Пусть и небольшую. Отец Евтихий медленно перекрестился, прошептал про себя какую-то короткую молитву на греческом, вроде как. Потом посмотрел на меня, и кивнул. — Я сделаю, как вы просите. Генерал-губернатор такой дар мимо императора пронести не сможет, так что быть этим изваяниям в царском музее. А они красивы? – В глазах попа зажегся просто мальчишеский интерес. — Да. Очень. Богини все-таки. – Я улыбнулся и кивнул. Не знаю, что будет дальше, но поживем – увидим. С попом, а также с подошедшим позднее майором Озеровым, мы сидели долго. Много не говорили, так, немного выпивали, немного закусывали. С хорошими людьми и просто посидеть в кайф. Аяна, сохранившая свое имя в крещении и ставшая Прохоровной по имени крестного отца, майора Озерова, сейчас сидит в своей юрте с Мариной и Хилолой. Завтра обряд помолвки, а свадьба будет в родной вотчине Лермонтова, в селе Тарханы. Уедут туда молодые сразу после обряда, уже готовы кони и возки. Аяну будет сопровождать отец Евтихий какое-то время, а около Оренбурга ее сопровождающими бонами станут казачки из Зеренды. Я подумал и отправил вслед за несколько поколоченными казаками гусей с письмом. Как офигели казаки, говорить не стоит, но ответное письмо они отправили и согласились выделить сопровождение для моей подопечной. Три молодых вдовы в станице есть, как раз для этого дела сгодятся. Ибо пока еще в трауре, да и нагрузка с общества снимается, ведь обеспечивать их всем будет Аяна. И ей в помощь: одной, без поддержки, даже Деве песков сложно. |