Книга Водяной, страница 129 – Владимир Стрельников

Таркан-Челик-паша долго стоял и смотрел вслед уехавшему на огромном английском коне дэву. Велика мудрость Аллаха, и всемогущ он, и никто не знает воли его. Водный дух, по имени Захар-бай, то есть «Помянутый Господом», навестил его, и принес бакшиш за убитых им солдат, и выкуп за двух молоденьких девчонок. Пусть и подготовленных ассасинов, но всего-навсего глупых, наивных девочек. Миллион курушей за уничтоженных в кишлаке, и двойным весом в серебре за каждую девчонку. Тысяча двести фунтов золота, столько же редчайшего алюминия в слитках, и ровнехонько четыреста фунтов в серебряных монетах за обеих девчонок. То есть примерно миллион курушей за металлы, и сорок тысяч курушей за девочек. И это при бюджете Османской Империи в примерно миллиард курушей. Паша посмотрел на горку серебра около весов, поднял странную крупную монету с изображением какого-то неизвестного герба. Глобус над восходящим солнцем, накрытый скрещенными серпом и молотом, увенчанный звездой и в обрамлении двух хлебных снопов, оплетенных шелком. На аверсе надпись один рубль, крупно выбитая единица, и опять же, венок из пшеничных колосьев. Незнакомая монета неизвестной страны. Впрочем, сие неважно, она сделана из качественного серебра, это паша видит сразу. Жаль, что нельзя оставить все себе, придется отправлять основную часть бакшиша в Истанбул. Но треть он оставит на нужды посольства, а выкуп за девочек заберет себе полностью. Ему же его выплатили? Ну и десятую часть от общей стоимости бакшиша, это само собой. Тот, кто держит масло, имеет масляные руки.

При этом паша готовился к смерти. По рассказам ассасинов, дэв безжалостен. Собственно, спокойное убийство это одно, но вот способы — люди мгновенно рассыпались в прах. И это пугало. Не то, чтобы посол был робким, скорее, осторожным. Трусоватых и робких среди турецких пашей не существовало в принципе, они выросли в войнах и боях. Паша Таркан-Челик был мужчиной опытным, прошедшим не одну военную кампанию, начавшим воевать еще с Кутузовым. Почти тридцать лет войн и походов. Он сидел в Рущукском котле с великим визирем, с Мустафой-пашой Байрактаром брал Истанбул, свергал Мустафу Четвертого, выручал из-под ножа палачей будущего султана Махмуда Второго. Шел на помощь великому везирю Мустафе-паше Байрактару, но не успел, тот взорвал себя и штурмующих его янычар, выстрелив в бочку с порохом. Таркан-Челик-паша воевал с мятежным Египтом, участвовал в уничтожение янычарского корпуса, подавлял выступление болгар и греков, гонял молдавских повстанцев и боснийских четников. Воевал достаточно успешно, несмотря на часто общую неудачу компаний. И вот последние три года он служил здесь, на спокойном и хлебном месте посла султана, уже Абдул-Маджида Первого.

То есть, опыта войны и боев у паши было предостаточно. И он понимал, что одному-единственному бойцу невозможно одолеть в прямой схватке, клинок против клинка, три десятка прекрасно подготовленных и вооруженных воинов. Просто невозможно. Но это если противостоит им человек. А вот джину или дэву это по силам, здесь, для победы над ним, нужен или великий герой, или святой, или множество простых солдат, многие тысячи. Многолюдьем побеждали и драконов, если верить древним сказителям. Как говорят русские — сила силу ломит, не уточняя, какая сила какую силу.