Книга Запретная любовь, страница 31 – Надежда Соколова

— Слышала? — повернулась к Лине за традиционным бодрящим чаем Олха. — Появились толкования недовольства богини. Теперь весь замок на ушах.

Лина заставила себя притвориться заинтересованной.

— И что там такое ужасное? — старательно пряча равнодушие, спросила она.

— Богиня заявила, что не ко всем женщинам проявляется надлежащее почтение, — торжественно, подняв палец вверх, сообщила Олха.

— То есть? — не поняла Лина.

— То и есть. Мол, где-то в замке живет женщина, с которой обращаются неподобающе, не по статусу. Теперь все ее ищут, пытаются понять, о чем речь. Вроде у каждого здесь своя ниша. Что богине не понравилось — непонятно, — затарахтела Олха.

Лина только плечами пожала. Ее мало интересовала непонятная женщина, которой якобы, по мнению Темной богини, недодали почтения.

«Лучше бы о мужчинах думали. Совсем их под плинтус загнали своим махровым матриархатом», — мысленно фыркнула Лина, наслаждаясь горячим чаем и сдобной булкой.

День сегодня был необычный. Замок гудел, все, и мужчины, и женщины, заполошенно искали кого-то, и никому не было дела до Ритона. Его ни разу не остановили, пока он добирался до мужской комнаты. Да и там несколько уставших слуг не обратили на него ни малейшего внимания, обсуждая что-то свое.

Ритон прислушался, стараясь не выдать своего интереса.

— Да нет ее, — то и дело нервно дергая плечом, рассказывал Горот, высокий шкафоподобный слуга. — Половину замка мы точно обыскали. Вторую половину сейчас старательно прочесывают. Понятия не имею, о ком говорила богиня, но ты только представь себе, что было бы, если бы к кому-то из женщин посмели обратиться без надлежащего почтения. Наглецу давно бы яйца отрезали. Или запороли бы до смерти. Мы, конечно, ищем, куда деваться-то. Но вот чувствую я, нет тут никого.

— А если не найдем? — Портон, паренек лет восемнадцати-девятнадцати, недавно поступивший на работу в замок, испуганно вздрогнул. — Тогда что? Ведь это нарушение приказа богини, неверие ее словам.

— Не знаю я, что, — устало ответил Горот, поеживаясь, — в комнате было стыло и сыро, — и думать об этом не нам, а сиятельнейшей Аниране.

Разговор утек в другое русло. Ритон мало что понял, но и этих данных хватило, чтобы сказать мысленно спасибо богине хотя бы за несколько часов отдыха.

Ночью Ритон пришел к ней, Лина выставила ужин, оставленный для него, а потом, когда все было съедено, прильнула к желанным губам.

Ритон отвечал на поцелуй жадно, но в то же время нежно. Целовался Ритон не особо умело, но брал желанием угодить любимой женщине, а потому Лина растворялась в его ласках.

— Разденься, — мягко улыбнулась она, снимая халат.

Шорты и майка полетели на пол. Мужские руки начали поглаживать лицо, затем Ритон стал прокладывать поцелуями дорожку от шеи к груди. Лина позволила взять себя на руки и отнести на кровать. Ритон склонился над ней, покрывая поцелуями каждую клеточку ее тела. Когда его язык стал ласкать грудь и играть с сосками, Лина выгнулась дугой. Она хотела этого мужчину, мечтала лишь о нем. Только он мог так умело завести ее одними поцелуями. Внизу, в промежности, стало мокро. Лина нетерпеливо заерзала на простыне, приглашающие поиграла бедрами.

— Снимай колпачок, — попросила она.

Когда Ритон вошел в нее. она подалась ему навстречу, закинула ноги ему на спину, прижалась своим телом к его. Ей хотелось раствориться в его движениях, стать с ним одним целым.