Книга Запретная любовь, страница 11 – Надежда Соколова

— Я тебя хочу, ранси…

Уничижительное обращение дало понять Ритону, что эльфийка пользуется услугами дроу. Впрочем, в данную секунду ему было не до того. Колпачок с члена никто не снимал, а потому Ритон двигался в эльфийке без возможности кончить. Он удовлетворял ее, подстраивался по задаваемый ею темп и сходил с ума от невозможности удовлетворить желание. Она кончила довольно быстро, и он, вымуштрованный сиятельнейшей Анираной, вытащил свой напряженный член и встать на колени, так, как положено рабу: ноги разведены, зад выпячен, руки заведены за спину.

— Ты умелый любовник, — выравнивая дыхание, распластанная на кровати эльфийка довольно улыбнулась. — А теперь вылижи меня там. И отнеси в ванну.

Лина стояла у окна и смотрела в темное небо. До официального отбоя для слуг оставалось несколько минут, можно было немного порефлексировать. Думать ни о чем не хотелось, Лина рассматривала чужие созвездия, стараясь отвлечься от увиденного.

Легла спать она в отвратном настроении.

Утро началось с шума. Заспанная, нечесаная, Лина выглянула в коридор в одной пижаме.

— Общее построение через десять минут, — рявкнула на нее злая, как сто собак, Ирта, такая же не выспавшаяся, и умчалась куда-то.

Кое-как приведя себя в порядок, Лина сонной улиткой выползла на задний двор. Там уже толпились такие же сонные, недоумевавшие слуги. Строили их не так уж часто, в основном, чтобы торжественно донести хозяйскую волю или демонстративно наказать провинившихся. В этот раз причиной оказалась вина двух слуг, мужчин, чем-то настолько не угодивших прибывшим послам, что ради них собрали остальной персонал.

Лина стояла в задних рядах, молча наблюдая, как раздевали слуг, как привязывали их к столбам для порки, причем привязывали, распяв, чтобы кнут или плеть могли добраться до каждой части тела, как вставляли каждому в рот кляпы, чтобы крик не потревожил еще спавших хозяев.

Утро еще только входило в свои права, сумерки черным покрывалом лежали на земле, а потому, в полутемноте, все действия казались Лине будто вырванными из фильма ужасов. Она стояла в теплой кофте и плотных штанах на голое тело, ежилась от утреннего холода и слабо себе представляла, что могли ощущать в данную минуту провинившиеся.

Дроу, мастера пыток, как называли их слуги, высокие, мускулистые парни, частенько появлявшиеся в постели Ирты, достали плети, размахнулись…

Лина как во сне наблюдала за профессиональными действиями палачей. Плети ложилась правильно, ровно, именно туда, куда ее направляли. Секли все тело: ноги, спину, зад, грудь, а главное — гениталии. Плеть раз за разом опускалась на член и яйца, и Лина вздрагивала вместо крепко привязанных осужденных. Ей казалось, что подобную боль, что физическую, что душевную, пережить невозможно.

Порка закончилась довольно быстро, хотя к тому моменту уже рассвело, и первые лучи солнца показались на земле. Слуг отвязали, положили, окровавленных, на носилки и унесли помощники палачей.

Лина собиралась уходить вслед за потянувшимися в замок слугами, когда заметила знакомое лицо: за казнью из-за угла, будучи в тени, наблюдал Ритон. И теперь в его глазах стоял ужас.

Эльфийская принцесса оказалась изнеженной дамой, не приученной к долгим постельным играм, и отпустила Ритона довольно быстро. Он успел поспать несколько часов в общей комнате для слуг, пригревшись под старым одеялом, когда внезапно началась суматоха, и Ирта объявила общее построение для всех слуг. Ритона это не касалось, но и запретить ему появиться вместе с остальными никто не мог. Слуги тихонько переговаривались, делились слухами, и от услышанного у Ритона вставали волосы дыбом. Кто-то из парней, недавно поступивших на работу в замок, не сумел угодить одному из орочьих послов, любителю мальчиков. В чем — мнения расходились, то ли из-за боли прикусил зубами член высокопоставленного орка, то ли не смог возбудить его, но тот поднял шум, дошел до Ирты, поднял ее ночью с постели, и обоих слуг решили наказать так, чтобы остальным неповадно было.