Книга Наследница из рода графов Шарторан, страница 8 – Надежда Соколова

Ехали молча. Как ни странно, я не нервничала. Совсем. Да и смысл нервничать? Тут пан или пропал. Тo есть или я претворю в жизнь то, что задумала, или меня выдадут замуж, причем, может быть, даже насильно. Третьего не дано. И я, зная это, собиралась повоевать за свою свободу.

Довольно скоро карета остановилась. Приехали. Конечная остановка — императорский дворец. Пора вылезать, подниматься по ступенькам и идти развлекать двор. За этим меня и позвали.

— Света, — подал голос отец, не спеша открывать дверцу кареты, — пожалуйста, помни правила этикета и не опозорь нас с матерью.

— Конечно, батюшка, — покладисто откликнулась я.

Бьюсь об заклад, отец мне не поверил ни на грамм. Но больше ничего не произнес — открыл дверцу.

С той стороны нас уже ждали лакеи. Они должны были помочь каждому приехавшему выбраться наружу. Потом — мраморная лестница, ступеней пятнадцать-двадцать, не меньше.

Ну и вишенка на торте — сам дворец, возле двери которого уже дежурил кто-то, кого по-земному можно было бы наименовать вышибалой. В местных же реалиях он звался мажордомом, дворецким, кем-то там еще.

Мы поднялись, довольно неспешно, по ступеням, перешагнули порог, очутились в огромном, на мой взгляд, холле. Золото, серебро, драгоценные камни, мрамор… Б-р-р-р… Как в музее.

Широкий холл, который надо было пеpесечь, встречал гостей высокими потолками, украшенными изысканными росписями и лепниной, создававшей впечатление бесконечности. Потолок переливался золотыми и серебряными оттенками, что придавало ему почти небесное сияние.

Стены холла были покрыты гобеленами с изображением прекрасных дам и кавалеров. Мраморный пол был покрыт мозаикой, усыпанной драгоценными камнями.

Родители целенаправленно зашагали к одному из залов с раскрытыми дверями. Попутно раскланялись с несколькими семейными парами, спешившими в том же самом направлении.

Зашли. Встали возле одной из колонн. Несколько мгновений постояли вместе. Затем отец ещё раз напомнил мне о соблюдении правил приличия и этикета и отправился побеседовать с кем-то из знакомых. Вскоре отошла и мать. Я стояла одиноким столбом, надеялась, что до официального мероприятия меня никто не тронет, и просчитывала в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.

Надо сказать, я задумалась, уплыла мыслями далеко, очень далеко. И потому не услышала и не увидела миловидной юной брюнетки с синими глазами, в пышном голубом платье, целенаправленно подошедшей ко мне.

— Ну здравствуй, как ты там говорилa? Именинница, — насмешливо проговорила она.

— Именинница на именинах, — на автомате поправила я ее. — Я — дебютантка. — И только потом всмотрелась в знакомое лицо.

И хмыкнула, весело и недоверчиво.

— То есть это был не сон? Ты и правда существуешь?

— Стукну, — тем же тоном произнесла брюнетка. — Как тогда ты меня.

Нет, ну я должна же была спросить! И не надо сразу угрожать!

Летти, просто Летти, именно так представилась мне брюнетка при нашей первой встрече. Α увиделись мы, как ни странно это прозвучит, во сне.

Я ложилась спать в первую свою ночь в этом мире в весьма подавленном настроении. Агнесса всегда упорно твердила мне, что мои родители погибли в авиакатастрофе через год после моего рождения — летели в отпуск и не долетели, как говорится. И у меня не было ни малейших оснований ей не верить. Правда, после их смерти не осталось ни фотографий, ни документов, вообще ничего. Но Агнесса объясняла это спешкой при переезде в другой город. Мол, получив известие о смерти сестры и ее мужа, Агнесса собрала только чемодан с одеждой и бросилась к годовалой мне, находившейся временно у дальней родственницы отца.