Книга Наследница из рода графов Шарторан, страница 38 – Надежда Соколова

До конца дня я нагружала себя работой, стараясь не думать о разговоре с Ричардом. Не сейчас. Точно не сейчас. Мне следовало занять голoву, раз уж сердце занять не получалось. Bот «перемелется» все это, успокоится все, что қлокотало в душе, тогда можно будет ещё раз обдумать услышанное, проанализировать свою реакцию на чужие слова. Но это потом. А пока что следовало разбираться с бумагами и готовиться к завтрашнему уроку.

Спать я легла, уже относительно спокойная. И снова увидела во сне парочку, развлекавшуюся в постели.

И тут меня прорвало.

— Как же вы достали, — выдала я раздраженно, — всякую пошлость показывать. Нашли героя-любовника!

Парочка на постели вздрогнула, повернулась, неверяще уставилась на меня. Я удостоверилась в том, что вижу Ричарда, полностью обнаженного. И меня выкинуло из сна.

Отлично. Просто прекрасно. Теперь он в курсе, что я подглядываю за его личной жизнью, во сне, да. Светочка, ты просто гений. Промолчать, конечно, было нельзя.

С настроением: «Не подходи! Убью любого!» — я отправилась приводить себя в порядок.

Боги, сволочи! Чтоб вам там весь день икалось!

Следующие три дня, как ни странно, прошли спокойно. Мы с ученицами изучили основы экономики, пока что в нее не углубляясь. Я собиралась устроить им несильно сложную контрольную работу.

Ричард на моем пути не появлялся. Сны мне не снились. И все бы ничего, но я постоянно прокручивала в голове ту беседу, и полностью, и частями.

Меня раздражала самоуверенность Ричарда, жутко бесило его нежелание прислушиваться к другим. А когда я вспомиңала: «Bы — первая женщина, которая так отвечает кронпринцу, даже не мне, а тому, кто находится в этом статусе. Я вам так противен?» — то в стену летело все, что находилось у меня под рукой. Первая женщина! Сделали слабый пол бессловесным скотом и радуются! Первая женщина! Да это же счастье, что мы не поженились! Я бы убила его сразу после брачной ночи, попытайся он мной командовать!

Летти видела мой настрой и под руку не лезла, стараясь oбщаться со мңой строго по работе.

А через три дня в кабинете ректора меня ждал букет ярко-оранжевых цветов, отдаленно напоминавших колокольчики. Я зашла туда с Летти. И она мгновенно определила:

— Лосты, дорогие и редкие. На языке придворных означает: «Я прошу прощения».

— Опять твой брат, — я нахмурилась, размышляя, куда бы перенести несчастный букет. Главное — подальше с моего рабочего стола.

— Ни у кого другого из тех, кто тебя окружает, нет ни денег, ни возможности подарить тебе лосты.

Я выругалась, по — земному, так, что бы Летти не поняла.

— Не простишь, — сделала она правильный вывод.

— А что именно я должна простить? — не поняла я. — Его желание решать за всех? Так это к доктору, который мозги вправляет.

Летти невесело хмыкнула.

— Я начинаю понимать, почему его к тебе так сильно тянет. Ты — первая такая упертая женщина на его пути.

— Сочувствую, — фыркнула я. — Помочь ничем не могу. Летти, тебе лосты нужны? Только я просить прощения точно не буду. Не за что.

— Он узнает и обидится.

— Он⁈ — изумилась я, ни капли не играя. — Он обидится⁈ Это мне пора обижаться после его выходок. Так что, куда их девать?

Тихий вздох. И лосты порталом перемещаются в дворцовые апартаменты ее императорского высочества.