Книга Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен, страница 9 – Надежда Соколова

— Слышала? — Васиэль скинула обувь, забросила на стол сумку, растянулась на своей кровати. — Говорят, наш ректор в отставку уходит.

— Не всем слухам надо верит, Васён, — я с огромным удовольствием последовала ее примеру. Как же хорошо! Уставшее тело наконец-то получило заслуженный отдых! — Мало ли, кто и что болтает.

— Ну… — загадочно протянула Васиэль, — поговаривают, что на его место посадят сына одного из глав драконов из ближайшего мира.

— И тут кумовство, — сокрушенно покачала я головой, — кто бы мог подумать. А таком серьезном, можно сказать солидном месте!

— Я серьезно, — надулась Васиэль.

Я промолчала. Смысл обсуждать слухи? Вот сбудутся, тогда и можно о них говорить.

После сытного ужина меньше всего мне хотелось заниматься. Вот поспать бы… Или просто поваляться, бездумно глядя в потолок. Однако пришлось вставать и вытаскивать конспекты. И артефакторика, и рунология, и лечебное дело ждать не будут.

Так что я обложилась учебниками и конспектами и начала штудировать то, что забыла или не знала.

Васиэль, глядя на меня, занялась тем же.

«Рунология — это наука, которая занимается изучением рун и их свойств, — читала я в учебнике «Основы рунологии». — Руны — это магические символы, применяющиеся на практике для создания порталов, кругов силы и вызова потусторонних сил. Рунология зародилась в глубокой древности, когда с помощью рун живые существа, в основном драконы, пытались связываться с богами».

Я зевнула. Мне было скучно.

Рунологию вела мавка. Самая натуральная нечисть из болота. Придирчивая, злопамятная, часто жесткая, она не давала адептам спуску. Ее предмет надо было знать от и до, если надеешься хотя бы на «трояк» в зачетке.

Меня древние символы интересовали мало. Их начертание и магические значения — тем более.

— Зачем драконам связываться с богами? — спросила я.

Васиэль оторвалась от своего конспекта.

— Рунологию читаешь, — догадалась она.

Я согласно кивнула. И снова зевнула. Этот предмет навевал на меня сон.

— Артемиду спросила бы, — посоветовала ехидно Васиэль. — Она тебе в красках все объяснит.

Артемидой звали мавку. Вернее, у нее было длинное и заковыристое имя ее народа. Но с моей легкой подачи ее стали звать Артемидой — самой близкой по произношению формой, похожей на ее настоящее имя.

— Я еще жить хочу, — буркнула я. — Нет, ну в самом деле. Кому могло понадобиться связываться с богами? А самое главное, для чего? Что такого важного те могли сообщить?

— Например, дату смерти, или дату окончания войны. Да мало ли.

Я только головой покачала с досадой. Нашли гадалок. Боги — это боги, высшие создания. И если они действительно существуют, то вряд ли станут вмешиваться в дела подвластных им существ.

Утром нас с Васиэль, да и остальных адептов, как обычно разбудил грифон. Именно он работал здесь в качестве будильника, живого, громкого и наглого. Орал противно — как петух, которого ощипывают на живую. Усиленный магически голос успешно доходил до самых дальних уголков общаги.

Я терпеть не могла этот звук и уже несколько раз грозилась, что останусь ночевать в учебном корпусе. Васиэль посмеивалась и напоминала:

— Там кроватей нет. А спать за партами неудобно.

— Зато будильники не орут, — ворчала я.

Поднявшись как обычно в отвратном настроении, я потащилась в душ. Васиэль еще нежилась в кровати. И вроде лишние две-три минуты, а утром, после бессонной ночи, они кажутся роскошью.