Книга Дворянка из поместья РедМаунтин, страница 4 – Надежда Соколова

Сидевший на престоле император сам имел несколько рас в предках. И это не замалчивалось. Наоборот, распространялось по всем городам и весям.

Строго патриархальный мир, построенный исключительно для удобства мужчин, не позволял женщине пробиться выше определенной ступени, независимо от ее расы. Впрочем, мне, владелице захолустного поместья, эти ступени и не были интересны. Тут зиму пережить бы.

На Земле, и в семье, и на работе, я считалась человеком исполнительным, аккуратным, упорным. Но без фантазии. Инициативу проявляла редко. А вот поручения исполняла качественно. И умела подобрать тех, кто справлялся вместо меня. Наверное, поэтому всегда оставалась замом. В начальство выбиться не могла.

Здесь же от меня не требовалось ни исполнительности, ни фантазии. Живи себе, решай периодически возникавшие проблемы. И не нужно ничего нового выдумать, заниматься прогрессорством. Общество и без моих земных знаний отлично справляется. И потому я старалась как можно больше разузнать об этом мире и правилах жизни в империи. Так мне было проще вживаться в роль скромной помещицы.

Моими источниками информации, кроме книг, были Джек и экономка. И то, что рассказывали они, частенько отличалось от того, что было написано в книгах. Поэтому я и не стремилась верить всему услышанному и прочитанному, тщательно делила информацию на два и искала золотую середину во всем.

Я отвлеклась от своих мыслей, огляделась вокруг. Вот я и дома.

До поместья мы с Джеком дошли быстро. Высокое каменное здание в два этажа стояло на пригорке и было видно с любой стороны света. Не ошибешься. Не проедешь мимо. Даже ночью легко упрешься в него.

Раньше здание окружал небольшой и не особо густой лесок из дубовых деревьев. Но предыдущий хозяин поместья приказал вырубить подчистую деревья и продать древесину одному из соседей, на постройку домов для крестьян (о чем имелась запись в архиве). От разорения это его не уберегло, а вот природа значительно пострадала. Да и само поместье больше не купалось в тени. Солнце, когда появлялось на небосводе, нещадно палило в широкие окна.

Меня вся прислуга, включая управляющего, считала прямой наследницей того самого предыдущего хозяина, а значит, и правопреемницей всех его прав и обязанностей. И я не разочаровывала их, стараясь вести себя как можно более уверенно. Правда, при этом за голову хваталась, когда думала, за какое количество существ теперь несу ответственность.

Отпустив Джека, я направилась к кухне.

У слуг был отдельный черный вход, как во многих барских домах до революции. Именно там, на своей половине, чтобы не мешать господам и их жизни, прислуга занималась делами поместья. Именно этот вход и использовала постоянно для своих нужд, в том числе и разгружала провизию, перенося продукты с телеги в кухню или отправляя их на хранение в погреба. Вот с этого входа я и зашла. Так и ближе, и проще добираться до кухни. Прислуга уже привыкла к подобным моим появлениям и больше не смотрела с ужасом в глазах.

Я открыла тяжелую массивную входную дверь, на ночь запиравшуюся на ключ, перешагнула порог и направилась по узкому, слабо освещенному коридору в сторону кухни. Две кладовки, и вот они, голоса поварихи и отдыхавших служанок.

Дверь была приоткрыта. Я прислушалась. Обсуждали деревенские проблемы: у кого свинья опоросилась, кому зимой хуже всех придется, кто из баб станет рожать, а кто хочет детей женить или замуж выдать, кто из мужиков собирается податься на заработки в город весной, чтобы и дом починить, и на приданое детям деньги отложить.