Онлайн книга «Арина-травница»
|
Васька был не просто котом. Нет, он был котом говорящим. Редкость для этого мира. Тут если кто и говорил, так исключительно оборотни из соседнего государства. А они, по непонятной для меня причине, отказывались считаться животными. Никто другой из живности тут рта не открывал. Понятия не имею, кто именно научил Ваську складывать фразы в три этажа при ругани и выдавать цветастые перлы. Возможно, Васька просто всю свою жизнь внимательно слушал витиеватую и образную крестьянскую речь, но уж лучше бы он молчал, право слово. Потому что этот наглый комок шерсти был уверен, что все вокруг – его должники, до самого окончания мира. Потому и нахальничал Васька всегда и везде, за что и огребал частенько. — Ага, дома сидишь, да? – начал он с порога качать права. – Я, значит, под дождем страдаю, а она дома сидит! — А ты неделю страдаешь. Непонятно где, – невозмутимо откликнулась я. — И проголодался за этот срок, между прочим! – парировал Васька. – Корми, Аринка, меня! И посытней! — Фигу тебе, – отрезала я. – Сначала вымойся и высушись, а потом права качай, туша грязная. Кошачье шипение я, естественное, проигнорировала. Совсем страх потерял, обормот этакий. Кристик, весело фыркнув, предложил и Ваську в бане попарить. Тот обиделся, нырнул в дальний угол и принялся вылизываться с видом: «Не подходи – убью!» Я тоскливо посмотрела на дождь за окном, пожелала водяному с кикиморами отвратительных суток, ну а заодно – и всей оставшейся жизни. И полезла на печку – греться. Не то чтобы на улице было холодно. Скорее, сыро. А сырость я не любила – я ж не русалка. И не кикимора. Чтоб их комары сожрали! Но пока что комары желали жрать только меня. Один так и зудел над ухом, гад такой! Я отмахивалась от него, сама себе напоминая вертолет. Бесполезно. Эта зудевшая сволочь ни в какую не желала ни ловиться, ни улетать! — Это тебе, Аринка, наказание, от богов, – назидательно заявил Васька, закончив мыться. – За то что ты честных котов голодными держишь! — Честные коты дома сидят, а не шастают где ни попадя сутки напролет, – проворчала я. – Кристик, покорми его! Он же не отстанет! Похуже комара! Домовой так не считал, но Ваське выделил и кусок мяса, и плошку с молоком. Серая туша принялась набивать брюхо. Я же растянулась на печи. Хорошо. Комара бы прибить еще, так вообще все отлично станет. Сама не знаю, как я провалилась в сон. То ли Васькино чавканье этому помогло, то ли капли дождя, бившие по подоконнику. Но я заснула. И оказалась в деревне. В той самой, в которой жил Ванька. Стояла на околице, с недоумением осматривалась и понимала, что все-таки поехала крышей. Вокруг орали бабы. Бегали девки. Матерились мужики. И везде, повсюду, едва ли не в каждом дворе, мелькала узнаваемая макушка Ваньки. — Милый мой, ненаглядный! Суженый мой! Ну что же ты прячешься? – разносился по деревне заливистый голосок Нюшки, местной нищенки, еще в юности поехавшей головой, да так и не выправившейся. Сама Нюшка, одетая в нарядный сарафан, совершенно адекватная, бегала по деревне и однозначно кого-то искала, возможно, даже Ваньку. – Выходи, любый мой! Свадебку играть будем! На последней фразе я проснулась, ошалело замотала головой и, зевая, позвала: — Кристик! Ты во сны веришь? Ну, вещие которые? |