Книга Графиня замка Ривердон, страница 48 – Надежда Соколова

Через несколько секунд глаза привыкли к полумраку. Я уселась рядом с мужчинами на лавку возле стола, приказала.

— Рассказывайте. Почему в этой деревне так бедно живут крестьяне? Часто ли уходят в город на заработки? Чем вообще питаются? Почему все выглядит так, словно веками не чинилось? В самой первой деревне люди живут совсем по-другому.

Алек покосился на Джона.

Тот рукой махнул.

— Говори, что хочешь.

— Так… Ваша светлость, — замялся Алек. — В первой деревне-то старосты всегда на хорошем счету были… Из-за своего рождения…

— Чьего рождения? — не поняла я.

— Это слухи, ваша светлость, ничем не подтвержденные, — проворчал Джон. — Говорят, первый староста той деревни был бастардом кого-то из ваших предков. Вот тот и денег давал ему, чтобы жил хорошо.

Боги, как все запущено. Ну и как этот клубок разматывать?

Мы проговорили недолго, где-то с полчаса. Я выяснила, что крестьяне в окрестных деревнях всегда жили бедно, что многие уходят на заработки в разные города, куда угодно, лишь бы найти место для лучшей жизни. Что пустеют деревни именно из-за этого оттока.

Старосту я менять не стала, отдала некоторые распоряжения и вместе со своими спутниками порталом перенеслась в следующую деревню. Там тоже было все очень печально. Как и староста, уже старик. Он подтвердил сказанное Алеком. И это меня сильно расстроило.

До конца дня мы втроем посещали мои деревни. Чем дальше от замка, тем хуже жили люди. В последней деревушке вообще осталось три семьи. Остальные дома пустовали. Там и старосты-то не было. Не над кем командовать.

Расстроенная, я под вечер вернулась в Ривердон.

Джон отправился на кухню — ужинать. Сегодня он переночует в замке, а уже завтра с утра вернется домой.

Мы с Чарльзом ели в обеденном зале.

Мрачная и недовольная сложившимися обстоятельствами, я ковырялась в тарелке с кашей и понятия не имела, за что браться и как улучшать жизнь крестьян, особенно перед морозами. А они, морозы эти, должны были вот-вот нагрянуть, вместе со снегопадами.

— Они веками так существуют. И ничего, выживают, — заметил Чарльз, внимательно наблюдая за мной.

— До этого у них не было хозяина, — буркнула я, понимая, что он прав.

— Вы все равно не сможете ничего кардинально поменять до зимы.

Я раздосадованно дернула плечом.

— Знаю. И это жутко раздражает.

— Вы приказали старостам привести в замок подростков и детей старше десяти лет, слабых и калечных. Зачем?

— Хотите сказать, они выживут в больших семьях при лютых морозах?

— По-разному бывает. Вам они здесь зачем?

— Девочки станут работать служанками. Парни — помогать физически, в том числе и дрова колоть для кухни. Все равно их, хромых, заик и так далее, никто как партнеров серьезно рассматривать не будет. Скажете, я не права?

Чарльз промолчал.

Вот и правильно. Вот и верно. Иногда надо занять свой рот едой, чтобы не наговорить глупостей. Не так уж много калечных детей было по деревням. Десяток-полтора я прокормлю этой зимой. А весной вернутся к родне. Если захотят. Нет — мне все равно нужно народ в замок набирать.

Чарльз ушел после ужина, еще раз напомнив о грядущей аудиенции у императора. Я кивнула: помню, буду. Хоть и особо не желаю.

Проводив его, я поднялась к себе в спальню, уселась в кресло у разожженного камина. На улице моросил дождь. Он начался практически сразу же после нашего возвращения из деревень. Как будто боги нарочно придерживали погоду, чтобы дать мне возможность осмотреться в своих владениях.