Книга Лизетта ищет мужа, страница 36 – Надежда Соколова

— Елизавета, вернитесь к нам, – донесся до меня веселый голос матери Жораса. – На чашке, конечно, красивые цветы. Но зачем их сверлить пристальным взглядом?

Я отвлеклась, недоуменно посмотрела на гостью, перевела взгляд на чашку. Что за?.. Точно цветы. А где демон с пастушкой?!

Я всё не пряла, только ночь провела

Прялочку под лавочку, сама с милым легла.

Прялочку под лавочку, сама с милым легла,

Заря занялась, я с постели поднялась.

Заря занялась, я с постели поднялась,

Ийду до двору, старый ходит по двору:

«Где ж ты была? Где ж ты ночь провела?»

«Нигде не была, я на печке спала!»

Барыня, барыня, барыня-сударыня,

Барыня, барыня, барыня-сударыня!

«Барыня-сударыня». Русская народная песня

Меня промурыжили где-то полчаса, но потом отстали, слава местным богам. И я сразу же сбежала в свою спальню, сославшись на головную боль. Там и заперлась. На засов.

— Ты еще замок амбарный повесь, – ехидно прокомментировал мое действие домовой.

— Надо будет – повешу, – огрызнулась я. – Лучше скажи, почему я вижу то, чего другие не видят? И нет, это не видения. Я четко видела на чашке демона и пастушку. И только потом, когда мне сказали, разглядела там цветы.

— Дура девка, – отрезал домовой. – Быть тебе жертвой демона. Может, тогда поумнеешь.

Какая прелесть, а. На меня еще и наорали. Как будто это я виновата в том, что мне демоны вместо цветов мерещатся.

— То есть почему так случилось, ты не знаешь? – уточнила я.

В ответ – гробовое молчание. Домовой решил меня игнорировать. Сволочь.

Я уселась в кресло, уставилась на улицу. Там сыпал снег. Крупные хлопья ложились на все поверхности, обеляя город и словно покрывая все грехи его жителей.

Я раздосадовано мотнула головой. Какая чушь в мозг лезет. Вот они, тлетворные последствия общения с женихами и их родителями. Сразу о грехах думаю. Чужих, конечно. Своих у меня практически не имелось. Ангел я, ага.

Я сидела в кресле, смотрела в окно, а сама размышляла над своим ближайшим будущем. Родители никак не хотели оставить меня в покое. Им непременно надо было поскорей выдать замуж строптивую дочь.

Тяжело вздохнув, я наконец-то поднялась из кресла и вызвала служанку.

Сегодня вечером обязательно нужно было идти на очередные посиделки к одной из довольно богатых графинь. У нее имелось четверо сыновей, уже вошедших в брачный возраст. И каждого следовало женить, причем как можно скорее. А потому все оставшееся время я провела, готовясь к очередному выходу в свет. Меня усердно мыли, терли мочалкой, вытирали полотенцем, одевали, обували, красили… Я ощущала себя этаким недвижимым имуществом. Сама я даже двигаться не могла – не давали. Двигали исключительно вручную. С помощью служанок.

В назначенное время я была готова. Молоденькая куколка, которую срочно надо сплавить с рук родителей – именно так я себя ощущала. Домовой ушел в глухую несознанку, поэтому даже не комментировал мои одевания.

Мне было скучно. А еще я жутко злилась на родичей. Ну видят же, что ни один жених со мной и десяти минут провести не может. Зачем экспериментировать снова и снова?! Дали бы спокойно прожить старой девой! В окружении сорока кошек! Где-нибудь в глубокой провинции!

Нет же, надо постоянно таскать меня за собой, как тот чемодан без ручки, который выкинуть жалко, а нести тяжело!