Книга Лизетта ищет мужа, страница 12 – Надежда Соколова

За кого пожелала,

Ой, лели, о-ли-оли-лели,

За кого пожелала.

«Девка по саду ходила». Русская народная песня

Но любовь и обнимашки достались и мне. Сестры постарались, поприжимали меня к себе.

— Лизетта, ты так выросла, похорошела, – словно с ребенком, сюсюкали они со мной.

Я состроила умильную мордашку и молчала, осматриваясь, запоминая все, что могло пригодиться.

Полная высокая Алиса, черноглазая брюнетка с густыми волосами, прямым носом и пухлыми губами, выглядела не по годам серьезной и уверенной в себе. Она, вместе с двумя детьми и мужем, приехала в родительский дом по зову матери и отца и готова была оставаться здесь столько времени, сколько нужно родителям. Исполняла дочерний долг, не иначе. Жертвенность была в ее крови, как и беспрекословное повиновение старшим.

Невысокая Виктория, синеглазая шатенка, шарик на ножках из-за большого живота, была веселой хохотушкой. Она только-только ждала потомство и еще не имела опыта общения с детьми. Но и она готова была подчиняться приказам родителей. Чета герцогов воспитала достойных старших дочерей.

И только младшая почему-то не удалась.

В отличие от сестер, внешне напоминавших отца, я удалась в мать. Зеленоглазая блондинка, миленькая куколка с точеными чертами лица. Вроде и не плотная, и не худая. Все мои прелести при мне. Как говорится, есть чем мужчин приманить.

Мужья обеих сестер были военными, высокими, широкоплечими, с внимательным цепким взглядом.

Под их взглядами любой обыватель ежился, ощущая неудобство.

Но то обыватель. А то я. С опытом выживания на Земле, в подобном серпентарии. На меня посмотрели иезуитским взглядом – я ответила веселой улыбкой, чуть с дурниной.

Мужья расслабились, ухмыльнулись, переглянувшись между собой. Мол, что взять с блаженной. Хоть и восемнадцать уже, а боги ума не дали.

После не особо длительных обниманий и редких поцелуев мы всей толпой дружно переместились наверх, в гостиную. Туда, где и положено общаться в тесном семейном кругу. Там, в просторной, широкой, светлой комнате, с мебелью, отделанной в светло-зеленых тонах, мы сразу же расселись в креслах. И приготовились к серьезному разговору. Конечно же, обо мне.

Отец осмотрел нас всех, как генерал осматривает войско, и без промедления, не тратя время на вступление, сообщил:

— Лизетте пора замуж. Время уже. Скоро будет поздно. Ей нужно найти нормального, – он выделил голосом это слово, – мужа. Прошло уже больше года. Та дурацкая влюбленность, думаю, забыта. А значит, Лизетту пора выводить в свет и знакомить с лучшими холостыми кавалерами столицы.

Оп-па. Какая интересная, явно нужная информация. Дурацкая влюбленность, значит. Забыта, да? И еще нормальный муж. Ну и в кого же была влюблена наша милая Лизетта? И не из-за этой ли влюбленности ее увезли в деревню, в дальнее имение? Подальше от того, кого считали «ненормальным»?

— Лизетта, – между тем обратился ко мне отец, – мы с матерью в скором времени составим график вечеров и балов, на которых ты должна будешь появиться. Надеюсь на твое благоразумие.

На что он там надеется-то, наивный? Какое благоразумие? Где ему взяться? Уж точно не у меня. В моем мозгу оно и не ночевало.

Впрочем, я кивнула, конечно, притворившись, что полностью согласна с таким поистине наполеоновским планом.