Книга Магическая академия. В кресле ректора, страница 67 – Надежда Соколова

— Теперь я понял, как умер Шанрашар лорн Кардиданский, — выдал следивший за нашим диалогом Димир.

Да что там понимать. Дремучие, зашоренные существа. Ну подумаешь, банши в помещении появилась. Что ж теперь, помирать сразу?

— Надо мыслить шире, — отрезала я, — тогда и помирать в цвете лет не придется.

Что Аурелия, что Димир уставились на меня с искренним возмущением.

— Банши для того и созданы, мы сообщаем всему миру о скорой смерти очередного существа, — поучительно заметила Аурелия.

— Так и скажи: тебе лень преподавать у адептов, — подначила я ее.

Димир закашлялся.

Аурелия покачала головой со скорбным выражением лица.

— Если я появлюсь в аудитории, то занятие будет сорвано: часть адептов сразу же уйдет на перерождение.

— Да-да, я помню все твои аргументы. И уже отвечала, что при желании все их можно разбить.

— Ториса, — вмешался Димир, — здесь свои законы и устои.

«Болото, скорее», — подумала я про себя, но вслух произносить не стала. Пока. Хотя у меня давно было желание поставить Аурелию преподавать кому-нибудь из старшекурсников. Хотя бы ради тренировки выдержки.

От застолья мне отговориться не удалось. Что Аурелия, что Димир — оба были настроены решительно. Они считали, что я слишком много работаю. А значит, надо обязательно выбирать время и для отдыха. Почему длительное общение за столом с незнакомыми людьми должно называться отдыхом, я не поняла, но, оказавшись в одиночестве, сдалась.

Ровно в назначенное время мы с Димиром подходили к уже знакомому мне обеденному залу. Одетые в синие тона, мы смотрелись с ним практически идеальной парой. Его темно-синий камзол отлично подходил к моему платью, синему снизу и голубому вверху.

Через день после этого застолья мне предстояло еще одно, на этот раз — уже вместе с богами, моими всевозможными родственниками. Впрочем, не только мне. Димир, как законный супруг, должен был меня сопровождать и якобы поддерживать. Якобы, потому что той поддержки, которая так нужна была мне, от него не дождаться. Он ни разу не сказал мне, что любит меня, что я нужна ему любая, что он будет жить со мной, даже если от меня откажутся мои многочисленные божественные родственники. Наоборот, я прекрасно видела, что Димир весь светился от довольства и осознания того факта, что теперь он породнился с самими богами.

Мы не разговаривали на эту тему — я не видела смысла объяснять очевидные для меня и дикие для него вещи. И потому прямо здесь и сейчас я шла на обед с его родственниками, словно на очередную каторгу, и заранее считала минуты, пытаясь угадать, когда же смогу официально удалиться из-за стола.

Украшения, косметика, платье из дорогой ткани, пошитое у известной портнихи, — меня не радовало ничего из перечисленного. Я ощущала себя дорогой и бездушной куклой, выставленной на показ в какой-то известной галерее.

— Улыбайся, — негромко произнес Димир. — Не стоит их всех пугать своим суровым видом.

У меня на языке крутились не совсем цензурные ответы, но я благоразумно промолчала. Если и устраивать скандал, то точно не здесь, перед гостями. Потом, дома, можно будет выяснить все вопросы.

Поэтому я послушно оскалилась, показав всему миру свои идеально белые зубы.

— Улыбайся, — покачал головой Димир, — а не пытайся всех съесть.