Книга Магическая академия. В кресле ректора, страница 11 – Надежда Соколова

Кентавры ценили личное пространство. Их загоны строились из расчета «количество проживающих плюс два-три свободных места». И потеря возможности пастись в одиночку могла негативно сказаться на психическом состоянии этих существ.

Разозленный кентавр способен был в одиночку растоптать луг с травами для зельеваров за пять-семь минут. А потому нам, обеим сторонам, конечно, следовало мирно договориться сегодня и найти решение данной проблемы.

— Сколько лугов вам нужно? — спросила я.

— Хотя бы три, — последовал ответ.

— Тогда не останется трав для зельеваров, — тут же сообщил то, что я и так знала благодаря Аурелии, Заринас лорн Никийский.

Пренебрежительный взгляд Лотара дал понять, что проблемы зельеваров кентавра не интересуют.

— Грифоны откладывают яйца на тех лугах, — вступила в разговор Варесира лорн Богулавская. — Их нельзя отдавать кентаврам!

— Яйца или грифонов? — иронично уточнил Заринас.

— Луга, — поджала губы Варесира.

— Вы предлагаете молодняку голодать? — недовольно спросил Лотар.

— Зачем голодать? — вскинулась Варесира. — Питайтесь дома! Что за неразумная трата пространства?!

Я с трудом сдержала усмешку, так и рвавшуюся на губы. Варесира частенько выражалась так, что понять ее могла только она сама.

Спор набирал обороты. Лотар успешно отбивался от претензий каждого из преподавателей. А я видела, что практически все за столом имеют к кентаврам претензии, в принципе, вполне оправданные. Те были частенько чересчур горделивы, иногда наглы и всегда уверены в собственной правоте.

— У вас женщин на всех хватает? — внезапно спросил Осат. — Если нет, может, молодняку поискать счастья в других общинах? Или основать свою за стенами академии?

Лотар задумался. Кентавры редко, но все же отселялись от клана. Но обычно они отправлялись в другие общины или клан. Свой основывали крайне редко.

— Есть десяток молодых, которые недовольны жизнью здесь, — произнес наконец Лотар. — Я спрошу у них. Но проблему это не решит.

— Вы сначала узнайте, — предложила я. — Если все захотят остаться, будем думать насчет луга.

Лотар кивнул, попрощался и вышел из комнаты. Педсовет продолжился.

Педсовет закончился позднее, чем я рассчитывала, возможно, из-за споров с кентавром. В свою комнату я попала в одиннадцатом часу ночи. Ни о каком чтении не могло быть и речи — глаза закрывались сами собой.

Я переоделась в теплую плотную пижаму для сна, темно-серого цвета, и сразу же улеглась в кровать. Глаза закрылись практически мгновенно. И я уплыла в волшебный мир сновидений.

Снилось мне разное. Обычно — то, что я прочитала днем. Подсознание, переработав информацию, выдавало русалок, плетущих мировые заговоры, и кентавров, влюбленных в гномок.

Но иногда я попадала и на Землю, в свою родную тридцать седьмую общеобразовательную школу не особо крупного города. Работа завучем в течение нескольких лет закалила мой характер, приучила к трудностям и неожиданностям. Подумаешь, разбитое стекло. Лишь бы клей преподавателю в стакан с компотом не выдавливали. Были у нас и такие умники.

Жила я одна, родители умерли, у меня никого из родных не имелось. Обитала в небольшой однокомнатной квартире в не особо престижном спальном районе. Там же и работала.

Вот и сегодня я перенеслась во сне в свой город, в тихий спальный район со старыми многоэтажками и высокими лиственными деревьями, в самую жару дающими тень и прохладу. Стояла на пешеходной дорожке и смотрела, как идут из школы те, кого я учила не один год. А они шли сквозь меня, как если бы я была призраком. Впрочем, на Земле я действительно в этом теле могла быть только призраком.