Книга Коридоры истории. Книга 2, страница 46 – Надежда Соколова

Передо мной появилась картинка: высокий плотный мужчина, буквально косая сажень в плечах, высаживает из заговоренного рюкзака маленький меховой комок. Губы шевелятся. Явно указания дает.

— На что реакция?

— На любую найденную в статуэтке вещь.

Ах так… Очень интересно…

Я задала еще несколько уточняющих вопросов, потребовала обязательную клятву верности на крови, а получив ее, отпустила нечисть. Свечи, зеркальце и хлеб пошли ей в дар. За моральные страдания, если можно так выразиться.

Включив защиту от любой прослушки, я повернулась к молчавшему до сих пор Алексу:

— Видел?

Напарник ошарашено кивнул.

— Это же один из «чистильщиков».

— Именно, — ответила я. — Осталось понять, что он тут забыл и с каких пор считается хозяином дома.

— Лизка, как ты догадалась, что она из «Земли изначальной»?

— Да что там догадываться, — пожала я плечами, — обычная нечисть энергию из человека не высасывает. Этим промышляют только вечно голодные духи «Земли».

Внизу послышался шум.

— Прибью, — пообещала я, отключая защиту от прослушки и направляясь к лестнице.

— Кого? — уточнил Алекс.

— Любого, кого увижу.

Одета для приема гостей я была вполне подобающе: светло-зеленое платье с узким лифом и длинной мягкой юбкой, подвязанные голубой лентой волосы, домашние туфли на ногах. Алекса я показывать народу пока не собиралась, а потому он, в рубашке и штанах двадцатого века, остался на втором этаже.

Внизу Жанна мужественно сражалась с щеголеватым симпатичным парнем в голубом жюстокоре, перепоясанном широким ярко-красным шарфом, синих чулках и такого же цвета туфлях. Судя по поведению незваного гостя, к нам пожаловал слуга или паж. Интересно, кого мы могли заинтересовать? Вроде сидели тихо, нигде не появлялись.

— Чем обязана? — мой голос мог заморозить любой водоем в жару, но парень не смутился.

Резво стащив с голову шляпу и практически подметя ее пол, он склонился в поклоне:

— Миледи, графиня де Ронсар будет рада видеть вас у себя…

Посланник говорил, говорил и говорил, а я, сохраняя на лице нужное холодное выражение, пыталась понять, что за графиня и для чего мы ей понадобились. Наконец, еще раз торжественно подметя шляпой пол, парень удалился. Когда дверь за ним закрылась, я посмотрела на Жанну и глазами указала в сторону кабинета. Она понятливо кивнула.

Только оказавшись за закрытой дверью и включив защиту от прослушки, я спросила:

— Что за графиня? И откуда она о нас узнала? Вернее не так: для чего мы ей понадобились?

— Графиня приехала из глубокой провинции лет пять-шесть назад. Немолода, за сорок точно, умна, хитра, расчетлива. Устраивает у себя вечера, на которых обычно появляется вся знать Парижа. Считается сводницей, — перечислила стаци основные характеристики ее светлости, — ей интересны все новые лица.

Ясно. Ей, видимо, доложили, что в пустующий долгое время дом въехала молодая аристократка в сопровождении пажа, и она решила навести мосты.

— Запомнила, когда нас ждут?

— Да, миледи. Через день после вечера у герцогини де Рокшон.

Остаток дня я провела, готовясь к завтрашнему необходимому выходу в свет. Настроение после обнаружения кикиморы улучшилось, упадка сил не наблюдалось, а посему отговорок мой внутренний голос не принимал, раз за разом напоминая, что перстень нужно найти как можно быстрее, если я хочу поскорей вернуться к Стивену.