Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 73 – Анна Гаврилова

— Ну здравствуй, малышка, – прошептал папа. – Здравствуй, моя хорошая.

— Здра… – А вот дальше я не смогла. Просто ком в горле встал. Непреодолимый!

Несколько минут тишины и попыток совладать с собой. Причём не я одна в этих минутах нуждалась – папа тоже вдруг расклеился, даже плечи в какой-то миг задрожали. Но всё прошло, когда к нам приблизился старейшина Ждан…

— Трим, доброго дня, – сказал он тихо. – Астрид пока что остаётся у вас, но очень прошу, давайте обойдёмся без глупостей.

— Я хочу попросить о том же, – отозвался папа.

Слова прозвучали очень резко, и я вздрогнула. Просто говорить в таком тоне со старейшинами, да ещё при свидетелях, крайне опасно. Сомневаться в решениях вообще запрещено, а ведь отец… нет, он даже не намекал, а напрямую отсылал к решению девятилетней давности, которое и спровоцировало мой побег.

Впрочем, в прошлый раз папа зашел ещё дальше. Он же тогда ударил Ждана, причём в лицо. И это был дополнительный аргумент в пользу побега – я слишком хорошо знала, что отец не смирится. А к несогласным у нас относятся не многим лучше, чем к чужакам.

Но Ждан в бутылку не полез…

— Трим, не перегибай, – сказал он. – Я не враг твоей дочери.

Отец то ли не поверил, то ли просто не посчитал нужным ответить. Просто взял меня за руку и повёл прочь.

И лишь теперь я поняла, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то!

— А где мама?

— Пирог печёт, – обернувшись, отозвался отец. – Твой любимый. С земляникой.

На душе стало стократ теплей, а счастье, вспыхнувшее в сердце, послужило щитом от бесчисленных взглядов.

Увы, но на площади перед ратушей практически весь город собрался. И все, без исключений, таращились! В большинстве глядели с осуждением, но были и те, кто смотрел с любопытством.

Толпа очень неохотно расступалась, пропуская Трима и его блудную дочь, которая пыталась выглядеть равнодушной, и ответных взглядов, в общем-то, не дарила. Но в какой-то момент всё-таки не выдержала и огляделась, чтобы едва не споткнуться.

В толпе обнаружился ещё один очень важный для меня человек. Моя лучшая подруга. Моя Юдисса!

О… сколько всего было прожито вместе! Сколько дней и ночей! Сколько прогулок, шуток, секретов…

А теперь я шла, а она стояла и смотрела. Всё такая же рыженькая, но повзрослевшая, похорошевшая и… с огромным круглым животом!

Впрочем, поразил меня совсем не живот, а широкая улыбка. Юдисса радовалась этой встрече, причём настолько искренне, что на глаза, в тысячный раз за день, навернулись слёзы.

Нет, я не зря приехала в Рестрич! Как бы я ни относилась к этому городу, тут есть те, кто по-настоящему меня любит.

День выдался крайне тяжелым, а его завершение… вообще, оно сказкой показалось. Я не думала, что так будет, но дома никто не обвинял и, в отличие от старейшин, допросов не устраивал.

Родители и примчавшийся из Лабиринта Торизас, считай, вообще ни о чём не спросили. Только одно: «Астрид, ты навсегда?» Я ответила утвердительно.

Потом был ранний ужин и пирог с начинкой из земляничного варенья. Рассказы, шутки, попытки насмотреться друг на друга и понять, что же изменилось за эти годы. Не знаю, что увидели родители, а я… Я видела, что постарели. Видела след печали на лицах и затаённую надежду в глазах.

Ну а в том, что касается брата, – возмужал!