Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 69 – Анна Гаврилова

Огромная каменная кадка с уже увядающими геранями перед булочной господина Тома. Булочной, в которую мы никогда не ходили, потому что была другая, ближе.

Фонарные столбы.

Редкие деревья.

Подъеденные временем камни брусчатки.

Всё-всё! Но…

Но не это главное.

Главное – «люди». Мои сородичи. Метаморфы.

Каких-то особых ожиданий насчёт сородичей у меня не имелось. Единственное, я точно знала – редкие прохожие, завидев меня, будут спотыкаться и останавливаться, глядя как на диво. Но вовсе не потому, что я это я. Всё проще – в Рестриче посторонних не бывает, и каждое новое лицо – событие.

Ещё знала – потом кто-нибудь да опознает в приезжей сбежавшую дочь Трима. И тогда случится шок! Вслед за которым поднимется волна шепота. Новость облетит город в считаные минуты. Задолго до того как доберусь до ратуши, все, кто находится в пределах стен, будут оповещены.

Только «ловцы» узнают обо всём последними. В миг, когда выберутся из Лабиринта.

Но я не думала, что все эти прохожие, эти лица будут восприниматься как нечто совершенно обыденное. Словно не было восьми лет разлуки. Словно я всего на полдня отлучилась!

Тем не менее это виделось именно так.

И плевать, что фасоны платьев стали другими! Плевать, что расцветки рубах и крой курток поменялись. Совершенно безразлично, что госпожа Эким похудела и постарела, а рыжая Ири выросла и превратилась в фигуристую девицу.

Всё, подчёркиваю, всё осталось по-прежнему!

Я понятия не имела, как к этому относиться… В итоге шла, не останавливаясь, и с какого-то момента даже не глядя по сторонам. Лишь боковым зрением видела, как началась суета, как из домов выскакивают люди, как растёт и множится толпа… И как эта толпа движется вслед за мной. Вернее, за нами.

Просто стражники-то никуда не делись. Половина из них осталась на воротах, а остальные увязались за мной. И тот старший, имя которого я тщетно пыталась вспомнить, тоже. Причём он не просто шел, а ещё и пыхтел, да настолько сосредоточенно, что неуместная улыбка, озарявшая моё лицо, становилась шире с каждой секундой.

А потом случилось… ну не то чтобы неожиданное, но в данный момент я этого всё-таки не ждала. Более того, я старалась не допускать даже мысли, ибо мне предстоял предельно важный разговор со старейшинами. Но всё сложилось иначе…

— Астрид!

Да, оклик. И голос, который узнаю из тысячи. Самый-самый лучший голос на свете! Самый-самый родной.

Я обернулась, теряя улыбку и чувствуя, как на глаза набежали слёзы. А когда толпа расступилась, пропуская женщину в белоснежном переднике и строгом накрахмаленном чепце, улыбка вспыхнула вновь.

Мама заметно постарела, но годы её не испортили. Сейчас, несмотря на напряженное изумление, она была очень красива.

— Астрид!

Мама рванулась навстречу, а я успела сделать лишь шаг. При этом пришлось отпихнуть не в меру ретивого стражника и рявкнуть на второго. Зато дальше – всё. Никакого конвоя, никакого Рестрича и никаких старейшин. Мир перестал существовать.

Я окунулась в тепло крепких объятий и умопомрачительный аромат сдобы и яблок. Это было так необыкновенно, так волшебно, что захотелось остаться в этом моменте навсегда. Здесь и сейчас я была в полной безопасности, я была дома. Это чувство искупало все предстоящие мерзости.

Одно печально – мерзости случились чуть раньше, чем думалось. Просто оповещённые о моём появлении старейшины не стали дожидаться, когда доберусь до ратуши, и устремились навстречу. Вот они-то момент встречи с мамой и поломали…