Книга Шустрое счастье, или Охота на маленького дракона, страница 101 – Анна Гаврилова

— Но эти люди, как понимаю, посланники императора, – вклинился в разговор отец. Очень хмурый, очень смурной. – И если с одним из них что-нибудь случится…

— То ничего не будет, – улыбнулся Дурут. – Он сам попросил об испытании.

— Такого он не просил! – не удержалась я.

Старейшина Дурут не проникся – хмыкнул и улыбнулся шире, а меня опять захлестнули воспоминания девятилетней давности. Этот же кабинет, трое старейшин в компании Лосса, и приговор, который обращает в прах все мои мечты. А потом ещё один приговор, превращающий меня в самку, чей единственный удел – рожать!

Обсуждение? Нет, обсуждать тут нечего. Ты поступишь так, как велено. Хочешь того или нет, но подчинишься приказу – не можешь не подчиниться, потому что решение старейшин обжалованию не подлежит. И даже если попробуешь что-то сказать, тебя просто не услышат. Потому что ты – никто, а вот они…

Они знают лучше! Только они имеют право решать! И будь ты хоть трижды одарённой, ты пыль под их сапогами. Поэтому молчи и терпи. Терпи, иначе уничтожат! И не смей даже помышлять о непокорности. Терпи, Астрид. Терпи!

Увы, на фоне плена эти воспоминания сильно померкли, зато теперь… меня словно молотом по голове стукнули.

Зачем я вернулась в Рестрич? Зачем я сбежала от Дана и приехала в этот бесов город?!

— А приказ императора? – ворвался в мысли раздраженный голос Тора. – Вы упомянули, что Роналкор велел не…

— Забудь про это, – перебил Дурут.

— Как так? – нахмурился Тор.

Старик отмахнулся, но Ждан на вопрос всё-таки ответил:

— Роналкор приказал не трогать этих людей, и мы их не тронем. Герцог Кернский сам на смерть идёт, так что магия нашей клятвы не сработает.

— Магия? – удивился отец. – Какая ещё магия?

Ждан развёл руками, поясняя, что есть вещи, о которых простым смертным знать не положено, а я… Я всё-таки развернулась и направилась к выходу.

— Куда? – рявкнул старейшина Нил.

Я не среагировала.

— Астрид, остановись! Нам нужно поговорить! Сейчас же!

Вот теперь всё-таки обернулась, спросила:

— О чём?

А в ответ услышала именно то, что ожидала:

— О том, где тебя на самом деле носило!

Традиции метаморфов учат относиться с особым уважением к одарённым, а старейшины для многих из нас почти боги. И меня в тех же традициях воспитывали, но показать Нилу грязный жест это не помешало.

Кто-то онемел. Вернее, онемели все, даже Торизас заметно смутился. Так что кабинет я покидала в гробовом молчании и, лишь переступив порог, услышала тихий голос Дурута:

— Оставь её. У нас ещё будет время узнать правду. У нас будет очень много времени…

В этот раз я не торопилась, хотя противная морось усилилась, превратившись в мелкий, но всё-таки дождь. На цепкие взгляды редких прохожих внимания не обращала, на желание расплакаться – тоже. Просто шла. Шла к единственному на весь Рестрич постоялому двору, дабы увидеть несносную светлость.

Увидеть и объяснить! И убедить, чтобы отказался от этой смертельной затеи.

Хочет меня? Ладно. Ладно, я согласна! Только пусть другой, не связанный с озером Отречения способ найдёт. Пусть вернётся в столицу, поговорит с Роналкором. Вместе точно что-нибудь придумают.

А я… буду ждать. Клянусь, я не выйду замуж даже под угрозой казни! Только пусть он уедет. Пусть откажется от этого заведомо провального испытания. Пусть… пусть герцог Кернский останется в живых. Это всё, что мне нужно. Разве так много прошу?