Книга Счастье вдруг, или История маленького дракона, страница 59 – Анна Гаврилова

А светлость вышла из-за стола, пересекла кабинет, приоткрыла дверь и крикнула:

— Жакар! Подойди!

Через минуту на письменном столе Дантоса появилось десять увесистых замшевых мешочков, а также лист бумаги, перо и чернильница…

Писать расписку, в которой, кроме прочего, история передачи дракона труппе излагалась, Шеш не хотел очень, но… Я бы на его месте тоже отнекиваться не решилась – вокруг Дантоса даже воздух искрился. Вкупе с раскатами грома, доносившимися с улицы, и шипением сыроватых дров в камине выглядело совсем жутко.

Спрашивать, кто выдал циркачам убежище дракона, Дантос не стал. Он вообще с момента появления мажордома молчуном заделался. Ну а когда глава труппы распихал золото по карманам, накинул плащ и поспешил прочь, показалось… Шеша сейчас пнут, для ускорения.

Зато едва остались одни, блондина будто прорвало.

— Иди сюда, – присев на корточки, позвал он.

А уж когда подошла и легонько боднула подставленную ладонь…

— Маленькая моя. Хорошая. Красивая. Не бойся, не плачь, теперь всё хорошо будет. Снимем мы с тебя этот ошейник. Обязательно снимем.

— Ву! – ответила я. – Ву!

Дантос принялся чесать шейку и гладить нос. Потом вообще на колени встал, притянул ближе.

— Всё хорошо, слышишь? – прошептал он. – Плохое позади. Никто маленького дракона не обидит. Я не позволю. Будешь как сыр в масле кататься. Веришь?

Вообще-то не очень, но ты говори…

— Девчонка. Маленькая бессовестная вреднючка. Какие у тебя крылья красивые, какая чешуя. А глаза! Астра, ты глаза свои хитрющие видела? – С этими словами герцог ухватил за подбородок и заставил взглянуть на свою блондинистую персону. Я не возражала.

На губах светлости играла улыбка – тёплая, добрая.

— Красавица, – повторил он. И добавил, чтобы не расслаблялась: – Попа с хвостом. Хулиганка.

Я вырвалась и повернулась боком, намекая – неплохо бы почесать между крылышек. Блондин намёк понял и отлынивать не стал.

Ух, как хорошо! Как хорошо-о-о! И ничего, что левая задняя лапа снова дёргается. Ничего! Зато такое счастье! Такое… такое… О! Это лучше всего на свете. С таким удовольствием только тортик сравниться может, ну или большая-пребольшая пироженка.

— Вреднючка. – Да, оригинальностью светлость сегодня не отличалась. – Попа с чешуйками. Сокровище моё маленькое. Тысячу золотых на тебя угрохал… Астра, ты хоть представляешь, какая это сумма?

Я представляла и где-то ну о-очень глубоко в душе подобное расточительство осуждала. А вообще приятно было. Он же, считай, чужой, а денег не пожалел. И это при том, что мог Шеша ни с чем отправить – ведь у Дантоса титул и связи, а у циркачей никаких доказательств, что дракон дарёный, а не ворованный.

— Обжора, – продолжал отвешивать «комплименты» Дантос. – Лентяйка. Хитрюга! Ну что ты? Что ты жмуришься?

Я? Ну от счастья, разумеется. Хорошо же. В самом деле хорошо!

Точно знаю – всё бы и дальше было отлично, если бы в кабинет не просочился Жакар…

— Ваша светлость, – кашлянув, позвал мажордом. – Ваша светлость, лошадей распрягать можно?

Рука, чесавшая маленького дракона, застыла. Ощущение счастья поблекло, чтобы через мгновение исчезнуть вовсе.

— Нет, Жакар. Я обещал. Я еду.

— Ву-у-у! – взвыла я.

— Не ори, – парировал блондин спокойно. Тут же поднялся на ноги, одарил ещё одним тёплым взглядом и попытался свалить к «солнышку».