Книга Покорение Огня, страница 66 – Анна Гаврилова

Но я не расстроилась. Просто схватила поднос, торопливо рассказала стоявшей за прилавком женщине, что именно хочу съесть, и уже через две минуты сидела за ближайшим столиком и активно жевала. По сторонам, ввиду занятости, не глядела, но кое-что особенное все-таки заметила…

Первое – это мантии «синих». В последние дни большинство водников носили форму «с вентиляцией», а сегодня все присутствовавшие в столовке студенты вражеского факультета были одеты с иголочки. Тот факт, что на эти обновки ушла и моя стипендия тоже, заставил обиженно фыркнуть.

Второе – это Селена. Шатенка с кукольным личиком и змеиным характером сидела в окружении подруг и выглядела еще более печальной, нежели вчера. Однако когда заметила меня, грусть резко исчезла – воздушницу буквально перекосило от злости.

Но заморочиться на поведении Селены возможности у меня не было – не успела я подняться из-за стола и отнести поднос с грязной посудой, как прогремел звонок.

И вот тут-то я сообразила! И вот тут-то до меня дошло… Что сегодня пятница, а значит, первый в расписании предмет – «Теория боевой магии», которую ведет не кто иной, как куратор нашего курса и декан факультета по совместительству.

Бли-ин!

С места я сорвалась резче, чем болид «Формулы‑1», пулей пролетела через общий зал, стрелой промчалась по трем лестницам и одному коридору. И встала словно вкопанная у двери в аудиторию. Занятие, чтоб ему пусто было, уже началось.

Желание прогулять? Да, возникло такое. Но я выдохнула, расправила плечи и осторожно потянула на себя створку.

И тут же услышала:

— Ну надо же. А мы уже не надеялись… – В голосе Эмиля фон Глуна звучали знакомые ядовитые нотки. – Входите, Дарья. Не стесняйтесь.

Лицо мгновенно опалило жаром, но я действительно не застеснялась и порог аудитории все-таки переступила. Глун, свежий и бодрый, стоял возле кафедры и невозмутимо взирал на меня. А сокурсники… сидели и старательно что-то строчили, причем не в тетрадях, на отдельных листках.

— А у нас тут самостоятельная работа, – пояснил очевидное Эмиль. И добавил, с особо ехидной интонацией: – Зачетная, кстати.

Захотелось взвыть! А потом сказать что-нибудь резкое и при этом остроумное. Но увы, все мои силы уходили на то, чтобы не улыбнуться в ответ на этот цирк.

Вот ведь зараза! Нет, понятно, что на людях он обязан вести себя как всегда, но после того, что между нами было, воспринимать этот его менторский тон и строгий взгляд оказалось предельно сложно.

— Для вас, Дарья, у меня тоже листок есть, – продолжил тем временем Глун. – Так что не стойте, проходите. И да, присаживайтесь!

Я, конечно, повиновалась – спешно направилась к привычному месту на первом ряду. Но была остановлена прохладным:

— Нет, не туда. Сюда.

Повернув голову, я увидела, что Эмиль указывает на преподавательский стол и что туда же кладет выхваченный из папки лист.

— Садитесь сюда, Дарья, – повторил декан.

А когда я, невероятным усилием подавив желание расхохотаться, приблизилась и села, куда велено, продолжил:

— И пишите… объяснительную.

— Какую еще объяснительную? – не сдержавшись, уточнила я.

— Обыкновенную, – даря легкую улыбку, отозвался Глун. – Пишите, почему вы, будучи не самой преуспевающей студенткой, позволяете себе столь возмутительные дисциплинарные нарушения, как опоздания.