Книга Испытание Огня, страница 78 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

Я нахмурилась. Что, простите?

— То есть они версию о том, что ловушку какие-то мифические враги Фиртона установили, отрабатывают?

Монстр, к моему полному изумлению, кивнул. И добавил:

— Фиртон действительно непрост был. Знаешь, я не раз странности за ним замечал.

— Например?

— Например, он часто отлучался из академии. Гораздо чаще, чем другие преподаватели. И к студентам относился… ну не как все.

— То есть? — не поняла я.

— Не любил аристократов, — пояснил Зяба. — Вот того же Каста.

— Но ведь с Кастом у них изначально конфликт был.

Призрак опять пожал плечами. Мол, говорю, как было, а логику сама ищи.

Ладно…

— А мать Каста? Почему она в причастность Глуна верит?

— Потому что ей, в отличие от комиссии, Каст рассказал все. Ну и мнение самого Каста повлияло.

— Только мнение? — изумилась я. — А улики? Ведь тот корпус от ловушки, и… и еще что-то быть должно, разве нет?

Мой чешуйчатый друг состроил печальную мину и отрицательно покачал головой. Следующее признание меня просто убило:

— У них нет улик против Глуна, Дашка. Зато против Фиртона…

— Что-о?!

— Они обыскали кабинет и личные комнаты почившего декана и нашли любопытные документы. Фиртон собирал сведения о некоторых из студентов.

— А комнаты Глуна не обыскивали?

— Так повода нет, — отозвался Зяба.

Блин. Вот вам и правосудие по-поларски. Для обыска на моем чердаке они повод нашли, а проверить комнаты Глуна, стало быть, слабо? И это при том, что одному из «следователей» все детали известны?

Впрочем, даже если забыть о матери пижона, у комиссии есть минимум одна причина! Если предположить, что ловушка была рассчитана на Фиртона, то логично задаться вопросом — а кому эта смерть выгодна? Эмиль фон Глун в результате этих событий стал и.о. декана и на полноценную должность, как понимаю, претендует. А продвижение по карьерной лестнице — тоже мотив! Пусть слабый, но все-таки. И это, блин, уже повод для обыска его комнат!

Не выдержав, я бессильно зашипела.

— Ну а что ты можешь тут сделать? — словно подглядев мои мысли, спросил Зяба. — Пойти и рассказать всем, что Каст — сын Ваула и что ловушка была поставлена именно на нашего рыжего короля?

Пришлось в буквальном смысле прикусить язык. Я располагала не только этими, но и другими, куда более интересными сведениями. И понимание того, что из-за моего молчания следствие идет по ложному пути, убивало.

— О Вауле, разумеется, рассказывать не хочу. А что касаемо ловушки… Почему они никак не поймут, что ловушка была расставлена на Каста?

— А с чего бы им это понимать? — удивился собеседник.

— Ну как это? Ловушка активировалась в момент, когда Каст в радиус действия вошел.

— Даш, так комиссии, вообще-то, эта деталь неизвестна, — огорошил призрак. — Каст им не сказал.

— Почему?!

— Потому что объяснить представителям Совета, как он вырвался из плена высшей магии, тоже нереально, — сообщил Зяба со вздохом. — Простому смертному это не под силу. Да и Каст тогда выжил только потому, что дополнительной защитой обзавелся.

Я прикрыла глаза и застонала. Блин!

— Хорошо, — чуть успокоившись, сказала я. — Пусть так, но до этого еще два нападения было. Помнишь, когда стражи с ума сошли и когда мы в шахту свалились?

— Я-то помню, а вот комиссия… Дашка, ну сама подумай. О нападении стражей Каст рассказать не мог в принципе. Потому что сразу возникнут вопросы, как ему удалось справиться. А стражи — это, знаешь ли, не маг, а защитная система, завязанная на очень серьезный источник силы. Тут даже ребенку ясно, что справиться с ними простой смертный не мог.