Книга Душа Огня, страница 43 – Анна Гаврилова, Наталья Сергеевна Жильцова

Нет, я реально запуталась. Но, кажется, знаю, кто может эту ситуацию прояснить!

Тем более в деканате висит большое зеркало. А раз есть зеркало, то есть и вероятность того, что мой призрачный друг находился тут в момент разговора фон Глуна с советником. Следовательно, я имею все шансы узнать подробности.

Провернув ключ в замке чердачной двери, я постучала и застыла в привычном ожидании трех тихих щелчков. Но прошло пять секунд, десять, пятнадцать… и ничего.

Что за ерунда?

Я толкнула дверь, но та не открылась. Затем снова впихнула ключ в замочную скважину, убедилась, что замок все-таки отперла, и постучалась опять. А выждав еще с полминутки, поняла, что начинаю впадать в панику, и задолбила в дверь со всей силы, не стесняясь.

И только теперь мне открыли, причем с заявлением:

— Я заня-я-ят!

Решительно переступив порог, я заперла дверь и только потом позволила себе оглядеться. А Кузьма, убедившись, что от него больше ничего не требуют, развернулся и бодро посеменил в сторону ванной.

И вот теперь-то я заметила, что твир выглядит не как обычно: хвост у него совершенно мокрый.

— Кузь? — позвала осторожно.

Меня проигнорили. Нормально, вообще?

Я поставила сумку с учебниками на пол, сбросила туфли и поспешила за твиром. И каково же было мое удивление, когда дверь ванной захлопнулась прямо перед моим носом, а с той стороны донеслось:

— Заня-я-ят! Не успеваю-у.

Озадаченно приподняв брови, я огляделась опять и, наконец, узрела причину — кровать. С порога ее действительно не видно было, а вот от двери ванной комнаты — очень даже. И на этой самой кровати отсутствовало постельное белье. Лишь голый матрас, не менее голая подушка и сложенное аккуратным квадратом одеяло без пододеяльника.

— У нас воду на весь день отключали, — донеслось из зеркала, — вот он и не успел.

Я от этого заявления чуть на пол не села. Что за день сегодня такой, неожиданностями наполненный?

Нет, я, конечно, понимала, что твир может — гардины-то он выстирал, и с моей одеждой в самый первый день разобрался, но… Кстати, насчет одежды!

Отойдя от двери, я отправилась к корзине для грязного белья. Увы, габариты моей ванной не позволяли держать корзину там, поэтому она стояла в самом дальнем углу, прикрытая для приличия куском какой-то местами выцветшей парчи. Именно сюда я складывала грязные вещи, не считая нижнего белья, — его стирала сразу, сама, в раковине. Ну а все прочие собиралась постирать попозже, как время появится.

Вот только корзина оказалась пуста.

— Та-ак…

Я зайцем метнулась к шкафу, открыла дверцы и на одной из полок обнаружила стопку однотипных джинсовых юбок и такую же стопку маечек. Ну а на соседней полке колготки лежали — тоже стиранные и очень аккуратно сложенные.

То есть Кузя все это перестирал?

— Блин! Когда он успел? — вырвалось у меня.

— М-да, совсем ты с этим танцем из жизни выпала, — отозвался Зяба. — Постельное белье твир, знаешь ли, тоже не первый раз полощет.

Черт, неудобно-то как! С одной стороны, жутко приятно, а с другой… ну не дело это!

Вновь подлетев к двери в ванную, я постучалась и сказала громко:

— Кузь, выходи! Сама достираю!

— Та ну! — бодро ответили мне.

— Кузь, я серьезно! Бросай это дело, я сама.

— Не, — донеслось из-за двери.

И Кракозябр тоже к дискуссии подключился: