Книга Рыжий и скрипка, страница 93 – Софья Ролдугина

— В воде оно не горит, а в огне не тонет… Тьфу ты! Наоборот. А ты к чему спрашиваешь, прислужничек? – насторожилась она.

— У меня в носу зачесалось, – почти честно ответил Джек. – А когда у меня чешется в носу… а-а-апчхи! Ну вот, так и знал.

Стог вспыхнул разом – сверху донизу.

Ведьмы, все три, застыли, разинув рты.

Прогорала солома бойко. Во дворе стало светлее и теплее; искры летели к самому небу, а потом медленно опускались вниз, угасая. Пахло чистым, сладким дымом, морозным предзимним холодком, опустелыми полями и почему-то немного снегом. Сирил заворожённо наблюдал за пожаром и в какой-то момент даже потянулся к дорожной сумке – не то за скрипкой, не то за мобильным телефоном, чтобы сфотографировать, но потом спохватился и принял суровый вид, скрестив руки на груди.

Джеку стало смешно.

«Наверное, всё-таки за мобильником».

— Ух, видимо, в носу чесалось от соломы… Как неловко вышло! Так что там со второй службой? – невинно спросил он, глянув на ведьм.

Те обернулись с кислыми взглядами на удивление синхронно.

— Было у нас веретено, не простое, а волшебное, хе-хе-хе, – наконец ответила Красная за всех. Обычное её хехеканье прозвучало так уныло, что Джек даже ощутил укол совести. – И вот играла я с ним, играла – да и уронила в стог.

— Вот и служба вам. Хи. Хи. Хи, – так же заунывно продолжила Белая. – То веретено отыскать, а потом всю солому перепрясть.

— Если от неё чего-нибудь останется, – добавила Чёрная мудро.

Кажется, она уже смирилась.

В итоге соломы удалось наскрести небольшую охапку – то, что уцелело, когда резко вспыхнул огонь и поток воздуха частично разметал стог. Сирил аккуратно обернул охапку краем своего плаща так, чтобы не упустить ни одной соломинки. Насвистывая себе под нос, Джек палкой разворошил остывающий пепел – его оказалось довольно много – и вскоре наткнулся на толстую спицу, суженную к одному концу до игольной остроты. С другой стороны спица оканчивалась утолщением в виде цветочного бутона – вероятно, яблоневого, хотя Джек бы не поручился за свою правоту. Веретено было увесистым, длинным, явно рассчитанным не под обычную женскую руку… и ледяным на ощупь, хотя от пепла шёл ощутимый жар.

— В прежние-то времена так новую ученицу проверяли: достаточно ли усидчива, не ленива ли? – вздохнула Чёрная ностальгически. И, подумав, добавила: – Уфу-фу-фу. Но что теперь-то… Пойдёмте-ка в дом. Стог пришлось бы на дворе прясть, а охапку можно и с собой унести, чего зря по холоду мучиться.

— Главное – в тепле не разомлеть, не уснуть, хи-хи-хи, – немного оживилась Белая.

— Лень-то гибельная, сон-то во зло, хе-хе-хе, – поддакнула Красная.

«То есть, – заключил про себя Джек, – тут есть ещё какой-то подвох».

А вслух сказал:

— Кажется, я у вас тут мудрости наберусь на всю оставшуюся жизнь, красавицы.

В комнате, куда привели их ведьмы, было пустовато: одна широкая деревянная лавка под окном, пустой сундук с откинутой крышкой – и всё.

— Как прясть закончите, то и веретено, и пряжу сложите в сундук, крышку закроете плотно-плотно. Тогда и отдохнуть можно, не раньше, уфу-фу-фу, – сказала напоследок Чёрная и бросила на Джека странный взгляд, как будто сочувствующий. – Это если до утра управитесь. Разогнать-то веретено несложно, если по уму, сложнее остановить, – добавила она загадочно.