Книга Рыжий и скрипка, страница 206 – Софья Ролдугина

«И всё-таки меня он не боится», – пронеслась мысль.

Она была приятной.

— Получилось! Йей! – завопила Ширла внезапно и подпрыгнула на месте. А потом обернулась, потрясая верёвкой: – Мы с этой девочкой наконец поняли друг друга и договорились. Ну как, испытаем? А то время поджимает.

Джек послушно лёг, прижимаясь пузом к земле, чтобы удобнее было на него взбираться. У Сирила это вышло не с первой попытки; пришлось убрать скрипку в заплечную суму, чтобы не мешалась. Он карабкался, смешно сопя, и цеплялся за рыжую шерсть так отчаянно, что не выдрал клок лишь чудом; взобравшись на спину, долго елозил, соображая, как лучше умоститься, едва не сверзился вниз – и только потом догадался развести ноги пошире и согнуть в коленях. Когда он более-менее обрёл равновесие, Джек медленно, плавно поднялся.

— Чёрт! – выдохнул Сирил, цепляясь за рыжую шерсть, как за поводья. Сердцебиение у него участилось; ноги дрогнули, сжимая лисьи бока. – Чтоб я ещё хоть раз… Ширла, привязывай меня, пока я не передумал.

Она хрипло расхохоталась – и выпустила верёвку.

С подобием сбруи Сирил держался увереннее, хотя и ворчал, что надо было садиться ближе к шее, как делают погонщики слонов. Ширла сыпала шутками про «сел на шею и ножки свесил», но в целом, кажется, нервничала больше, чем все остальные, вместе взятые… Приноровившись к грузу у себя на спине, Джек сперва прошёлся, а затем и пробежался до ямы и обратно. Сирил ёрзал, прерывисто выдыхал во время прыжков, но не жаловался, а когда они вернулись к исходной точке, спокойно заявил:

— Мы готовы.

— Тогда я иду к своей контрольной точке… И удачи, мальчики, – добавила Ширла и широким жестом начертала в воздухе светящийся, быстро гаснущий знак. – Считайте, я вас благословила.

Она развернулась и быстро пошла, не оглядываясь.

Аккурат в это время солнце опустилось за горизонт.

— Пора, – шепнул Сирил – и поднял скрипку к плечу.

…первая нота была резкой, визгливой, ошеломляющей. От неё заныли зубы, а со скалы вспорхнула стая дроздов; птицы бестолково заметались, осыпались со склона мелкие камни, а потом в отдалении взвыл пёсий хор.

Реакции Сирила на всё это безобразие Джек не видел, но готов был поспорить, что тот улыбается.

Будоражащий, резкий звук завибрировал, становясь ещё противнее, хотя сначала это представлялось невозможным. Потом он словно распался на короткие, отрывистые фрагменты, словно воздух рассекал кожаный хлыст. Быстро, ритмично… И вдруг Джек поймал себя на абсурдном желании не то притопывать, не то подвывать в такт.

Это был марш в какой-то невообразимой панк-рок обработке – и очень знакомый марш.

««Поступь Империи» из «Млечного пути», что ли? – пронеслось в голове. – Чёрт, а ведь точно? Так Сирил любит научно-фантастическое старьё?»

Старьё, если честно, Джек очень любил и сам, и потому сейчас его накрыло тепло узнавания. После «Поступи Империи» в двух вариациях Сирил исполнил государственный гимн, ускорив его в несколько раз, потом затянул что-то смутно узнаваемое, романтичное, надрывное… У них стали появляться зрители, вернее, слушатели. На соседних скалах виднелись силуэты горгулий-нэнов, но атаковать никто не спешил – видимо, типичная любовь фейри к музыке пока возобладала над агрессией. Небо расчистилось; сияли яркие звёзды, лучше различимые к восточному краю, а на западе тонущие в оранжевом мареве вдоль по горизонту.