Книга Рыжий и скрипка, страница 198 – Софья Ролдугина

Последнее, что запомнил Джек перед тем, как провалиться в сон, – невесомые, лёгкие прикосновения.

Сирил разбирал его волосы пальцами и гребнем, аккуратно, почти нежно.

И молчал.

Сон то накатывал, то отступал.

У Джека было ощущение, что он спит минут двадцать – и потом его вышибает в реальность. Но на самом деле, конечно, времени между пробуждениями проходило гораздо больше. Когда он очнулся в первый раз, то снова горел костёр. Поблизости никого не было, кроме Эшлинг. Она помогла ему обтереться влажной тряпицей и накормила чем-то вроде рагу из моркови, лука, бобов и мяса, чуть загущённым мукой.

— Откуда мясо? – пошутил он сонно, запивая трапезу новой порцией укрепляющего снадобья от Ширлы. – Удачно поохотились?

— У твоего друга были запасы, и он поделился с нами, – ответила Эшлинг. Она с материнской заботливостью помогла ему перебраться обратно на лежанку и укрыла меховым плащом. – Набирайся сил. Ширла говорит, что ты нужен нам, а значит, так и есть. Она не ошибается.

«Ну, спасибо, что веришь в меня», – хотел пошутить Джек, но почти сразу вырубился.

В следующий раз он проснулся, как в лихорадке. Голову вело. Тем не менее до отхожего места он умудрился добраться сам, без посторонней помощи; снова что-то съел, кажется, кусок сыра и чёрствый хлеб, а потом свернулся на лежанке калачиком, прикрывая нос хвостом.

…проснулся, полакал из чашки воды, свернулся клубком снова.

…проснулся в тревоге, учуял рядом знакомый запах, ткнулся в руки, пахнущие цветочным мылом, уснул, успокоенный.

…и наконец проснулся, кажется, окончательно.

Был день – или ранний вечер, если судить по отсветам, бродящим по туннелю, который вёл наружу. На сей раз в пещере собрались все; показалось сначала, что отсутствует Альфред Росс, но потом он вышел со стороны купальни, на ходу зачёсывая влажные волосы назад.

Медленно моргая, Джек сел на лежанке. Он оказался частично одет – почему-то только в рубаху и чулки. Голова была ясной – насколько это возможно спросонья; почти ничего не болело, даже травмированная нога.

— Выспался? – коротко спросила Ширла, искоса наблюдая за тем, как он неловко влезает в чистые кальсоны, потом в штаны, путаясь в завязках, крючках и шнурках. – Помощь не нужна?

— Спасибо, я сам, – зевнул Джек, сражаясь с застёжками. – Уф… Чем пахнет?

— Не поверишь, это омлет с сыром, – откликнулась она. – Мы тут в дальней части лабиринта наткнулись на болотце, а там гастрономическое раздолье. Разорили пару гнёзд, ни о чём не жалеем – какого чёрта вообще птицы откладывают яйца зимой? А я нашла съедобный папоротник, так что у нас полезный и разнообразный гарнир. Попробуешь?

— А папоротник точно съедобный?

— Сирил, подержи его, я ему врежу.

Джек засмеялся, уклоняясь от шутливого тычка, и подсел к костру, присоединяясь к трапезе. И лишь опустошив наполовину свою миску, поинтересовался:

— Кстати, это обед или ужин? У меня что-то такой звериный аппетит, как будто я не несколько часов проспал, а несколько дней, ха-ха… ха?

Все застыли; повисла неловкая тишина.

— Ты проспал больше тридцати часов, Джек, – наконец ответила Ширла негромко, и он обратил внимание запоздало, что она будто бы осунулась немного, а под глазами у неё залегли синяки, как от крайнего истощения сил. – Это хорошо, значит, снадобье сработало, как надо… Но завтра в ночь уже точно полнолуние, да и сегодня мы сильно рискуем – арфа может вылезти и испортить нам всё. Сегодня наш последний шанс.