Книга Рыжий и скрипка, страница 186 – Софья Ролдугина

От пара его чёрные волосы немного завивались и липли к шее сзади; дурацкий жилет на шнуровке делал талию неправдоподобно тонкой, как у какого-нибудь айдола. Искусанные губы выглядели тёмными, точно накрашенными… Слишком легко было представить его на сцене, на каком-нибудь концерте, под светом софитов, где сотни глаз бы пялились на него.

«Не хочу, чтобы на него пялились, – подумал Джек. – И ему самому это тоже вряд ли по душе».

Сейчас ему казалось, что он понимает Сирила чуть лучше.

— Не сказал бы, что это была ерунда, – вслух ответил он легкомысленно. – Всё-таки моя голова – штуковина незаменимая, особенно для меня. Но в целом понимаю, о чём ты. Сложно поверить, но я тоже не любитель откровенничать на публику.

— Я заметил, – кивнул Сирил рассеянно. – Ты никогда не говоришь о себе ничего важного… И я не боюсь темноты.

— Ну, в этом ничего стыдного нет, многие тоже… – по инерции начал Джек. И осёкся. – Что?

— Я не боюсь темноты, – спокойно повторил Сирил, чуть опустив ресницы. – Ты наверняка так подумал после того, как я проговорился про обратный путь через туннель для коротышек там, у ведьм. Но… в общем, в школе меня не очень любили. Может, было за что. Пару раз меня запирали в металлическом шкафчике для инвентаря, но обычно днём, и кто-то всегда быстро меня выпускал. А один раз они это сделали после уроков, и… короче, я тогда был уже довольно высокий и не очень помещался в шкаф, и из спортзала все ушли, закрыли его на ключ и выключили свет. Вив, конечно, поднял тревогу, нашёл меня и вытащил оттуда, но это было примерно через пять часов.

— Сирил…

— Я не боюсь темноты, – повторил он в третий раз и потёр виски. – Но если темно и тесно, то мне… мне нехорошо. Я это сказал сейчас не потому, что нуждаюсь в жалости, а потому, что это важно. Не хотелось бы подставить всех из-за одной дурацкой фобии… И вообще, Вив тогда решил проблему, и больше ко мне никто не приставал.

— Он их поколотил, твой брат? – спросил Джек, потому что у него чесались кулаки; он поболтал рукой в воде, чтобы скинуть напряжение – не помогло. – Тех, кто тебя запирал.

— Разумеется, нет, – сухо ответил Сирил. – Вивиан – интеллектуал, гуманист и романтик. Он считает, что конфликты надо решать словами. Он с ними поговорил. Правда…

— М-м?

— Правда, тогда Вив увлекался ужасами и сам пытался нечто такое писать, и поэтому я не могу гарантировать, что он тогда сказал им что-то гуманное.

Джек рассмеялся, сполз по краю бассейна и наглотался воды. Она оказалась солоноватой на вкус, как море, разведённое раз в десять. От жары и впрямь начала уже немного кружиться голова, так что пришлось вылезать из купальни…

«Этот разговор должен быть ужасно неловким, – думал Джек, обтираясь жёстким льняным полотенцем. После купания тело ощущалось одновременно лёгким и слабым. – Особенно если учесть, что я до сих пор голый, а он вооружён… Но, чёрт, он впервые раскрылся мне. Это ведь хорошо?»

— Возвращайся первый, – сказал ему Сирил, и Джек запоздало заметил, что тот прихватил с собой не только арбалет, но и скрипичный футляр. – Я немного поиграю и присоединюсь к вам.

— А как же крысы?

— Их я не боюсь, – усмехнулся Сирил. И глянул на него с вызовом, из-под опущенных ресниц: – И вообще, ты забыл? Когда я играю на скрипке, то я почти как мультяшная принцесса. Дикие звери и фейри-деды в восторге. Возможно, монстры тоже.