Книга Рыжий и скрипка, страница 169 – Софья Ролдугина

Он закатил глаза:

— У меня старший брат. Я не ведусь на такие подначки с пяти лет… Естественно, я не струсил, давай сюда карты. Но есть одна проблема.

— И какая же?

В наступившей тишине Джек поднял руки, точно сдаваясь.

— Кажется, это я, – сказал он. – Мне, э-э, везёт. Боюсь, что я буду выигрывать чаще, чем положено.

— Не преувеличивай, – отмахнулась Ширла. – Я тоже удачливая, и что?

Альфред рассмеялся; Сирил тоже фыркнул.

Вот только насмешили их разные вещи, и вскоре стало ясно, кто прав.

— На счёт три вскрываемся, и… – Ширла сделала паузу; лицо у неё вытянулось. – И побеждает опять Джек. Ты точно не жульничаешь?

— Точно, – вздохнул он, разглядывая своего червового короля – такого же рыжего и желтоглазого, как он сам, но только чересчур надменного. – Но подумываю о том, чтобы сжульничать и уже ответить наконец хоть на один вопрос.

— А ты умеешь? – спросила Ширла непосредственно. И тут же смешно нахмурилась: – Так, стоп, не хочу знать. А отвечает на твой вопрос… Эшлинг вижу, Фредди вижу. Сирил?

— У меня пиковая десятка.

— Значит, я, – вздохнула Ширла. – Ну, спрашивай.

Джек задумчиво постучал картой по собственной коленке. Король червей самодовольно скалился, и от этого было неприятно. Из шести раундов в четырёх победа досталась именно Джеку, ещё один раз – Ширле и один – Альфреду Россу, изрядно удивлённому таким поворотом событий. Отвечали уже почти все, кроме, собственно, Джека, а Сирил так трижды. Вопросы, впрочем, были пока безобидными: любимая еда, цвет, музыка… Сирил рассказал, что у него есть старший брат, писатель; что его мать занимается чем-то связанным с юриспруденцией, а отец – финансами. Ширла с довольным видом сообщила, что не ест лук, Альфред – что он десять лет играл в волейбол, не пропуская ни одной субботы, Эшлинг призналась, что у неё шестеро младших братьев и что она ненавидит детский плач, потому что не может оставаться спокойной, когда его слышит.

Пока игра казалась безобидной – и весёлой.

«Ладно, – подумал Джек, решившись. – Кто-то ведь начнёт задавать неудобные вопросы. Почему бы этим кем-то не стать мне?»

— На арене у Неблагого ты сказала, что твою мать зовут Морин и что она из рода Дары-Отступницы, – произнёс он негромко. У Альфреда из пальцев выпала сигара; Эшлинг отвела взгляд. – А как ты попала к ней? Насколько я понимаю, она тебя удочерила.

Лицо у Ширлы на секунду закаменело. А потом она моргнула, делаясь вдруг очень беспомощной, уязвимой, и пробормотала:

— Ну, ладно, я сама это всё затеяла… Если коротко, то, э-э, родная мать меня бросила в камере хранения на железнодорожной станции. В деревне чуть севернее Марксбурга, там такая дырень, что даже видеонаблюдения на вокзале нет, так что эту кукушку не нашли.

Она явно не договорила, но умолкла, погрузившись в собственные мысли. Альфред Росс неловко кашлянул, по-стариковски закряхтел и сказал, явно пытаясь её ободрить:

— Даже если она так поступила, это не значит, что она тебя не любила. Есть такая штука, как послеродовая депрессия, мою Молли со вторым тоже так скрутило, что никому не пожелаю.

Ширла нервно пожала плечами:

— Ну, может быть, но тогда депрессия у моей мамаши затянулась, потому что в камеру она запихнула, когда мне было уже лет шесть. Я там почти задохнулась и знатно треснулась башкой, так что почти ничего не помню, очень удачно, ах-ха, – коротко хохотнула она. И продолжила уже спокойнее: – С приёмными семьями мне тоже не везло. В первой отчим меня лупил, я подожгла занавески в гостиной и сбежала. Потом была религиозная фанатичка… ну, она даже хорошая была и правда меня любила, но за провинности лишала завтрака или там ужина, так что я за год превратилась в ходячий скелет, и меня у неё изъяли. Третья семья… Ну, мы с ними просто не сошлись характерами. Я была шестым ребёнком. И третьим приёмным… Короче, я подралась с сиблингами, разбила нос старшей сестре и убежала, забралась в кузов грузовика и уехала в другой город. И… и думаю, что о моём исчезновении в полицию не заявили, потому что никто меня особо не искал. Через месяц я оголодала настолько, что попыталась стащить сумку с продуктами у женщины, которая выходила из супермаркета. А это была Морин. Ну, всё, хватит с вас. Тянем карты, смотрим, вскрываемся. И начинай уже жульничать, Джек.