Книга Рыжий и скрипка, страница 154 – Софья Ролдугина

«Сюда».

Он перевернулся в прыжке, так, чтоб закинуть Сирила к себе на живот, и съехал на спине по камням, уменьшаясь, уменьшаясь… Лаз, поначалу широкий, как заезд на парковку, сузился, вильнул – и упёрся в широкую пещеру. Джек вывалился туда уже человеком, обдирая загривок; Сирила он прижимал к себе, уберегая от столкновения с камнями, но в последний момент от удара о поверхность растерялся, разжал хватку – и они разлетелись в разные стороны, как две детальки конструктора.

И стало тихо.

Великан, кажется, и правда отстал; горгулий тоже не было видно, а стаи чёрных псов курсировали только по низинам, не забираясь сюда, на взгорье. Кое-как Джек нащупал свою сумку, чудом уцелевшую, и извлёк оттуда фонарь. Поворот кольца – и вспыхнул свет; огонёк внутри фонаря немного напоминал настоящую свечу, только горел ярче – и позволял осветить чуть больше.

Пещера была просторнее, чем показалось днём. В дальнем её конце виднелось несколько ходов, через которые человек мог бы пройти без труда, а уж лис – тем более. Пол был довольно гладким и чистым – просто ровный серый камень, словно отполированный…

Сирил лежал на полу, как груда тряпья, как сломанная кукла.

И не шевелился.

На мгновение Джеку стало страшно, а потом он услышал звук слабого дыхания… и всхлипов.

— Эй, – позвал он тихо. – Сирил… ты как? В порядке?

Тот ответил не сразу – кажется, пытался подавить всхлипы или выровнять дыхание.

— Нет. Меня сейчас вырвет. Ненавижу.

Чувство вины, и без того сильное, захлестнуло Джека с головой.

«Я дурак».

— Прости, – искренне произнёс он, на коленях подползая поближе, точно опасаясь спугнуть. – Не успел больше ничего придумать, потому что…

— Я видел того урода, – буркнул Сирил, продолжая прятать лицо. Затем выдохнул свистяще – и попытался сесть. – Ух… Можешь не объяснять. Спасибо. Арбалет…

Он почти вслепую зашарил вокруг себя руками; Джек, мучаясь угрызениями совести, подтолкнул к нему искомое.

— Прости, – повторил он снова. – Слушай, мы можем вернуться к тому, что начали. Ну, в смысле, ты, я… Арбалет. Не то чтобы я хотел получить болт между глаз, но с сокровищем и правда вышло как-то по-идиотски, и я действительно виноват…

Когда он это сказал, то Сирил вдохнул обессиленно – и выронил оружие снова, а потом наконец запрокинул лицо.

Глаза у него были совершенно сухие, хоть и покрасневшие.

— Дело не в награде, – произнёс он каким-то пустым, надломленным голосом. – Ведьмы, конечно, смеялись. Но они мне ничего не сделали; отпустили, потому что таков был договор. А ты меня бросил, и мне пришлось… одному… обратно… – выдавил он из себя и умолк, отворачиваясь.

И Джек вспомнил вдруг – и то, как Сирил хватался за его хвост, когда они пробирались через узкий туннель; и тот странный сон – о темноте, о подземелье, которое давит, норовя сомкнуться, и бесконечном извилистом лазе…

«Сирил ведь боится темноты, – осознал Джек. – Но не скажет. Не признается».

Он представил, как Сирил преодолевал обратный путь – один, сам; задерживаться в доме ведьм-людоедок было опасно, идти вперёд, вернее, ползти на коленях, задевая хребтом потолок, – почти невозможно.

…и всё-таки он прополз чёртову гору насквозь.

— Я виноват, – тихо произнёс Джек снова. – Я не должен был бросать тебя там.

Сирил кивнул и отвернулся.