Книга Рыжий и скрипка, страница 138 – Софья Ролдугина

— Я подумаю.

— Конечно, – улыбнулась она любезно. – И рекомендую попробовать запечённые овощи. Они действительно хороши.

Джек, который как раз потянулся к блюду, рефлекторно отдёрнул руку и закашлялся. Нет, он не думал, что его могут отравить; еда пахла… вполне съедобно, безопасно.

«Но этой Жюли от меня определённо что-то нужно», – пронеслось в голове.

И он не ошибся.

После основной трапезы полупустые блюда убрали. Зато принесли чай в большом серебряном чайнике, подозрительно похожий на самый обычный «эрл грей»… и порезанный на треугольники чизкейк с малиновыми разводами поверху. Пожалуй, чересчур творожистый, немного кисловатый, но в целом почти такой же, какие подавали в сетевых кофейнях. Мерещился даже хруст ледяной корочки – как бывало, если десерт доставали из морозилки прямо перед подачей, и он не успевал согреться до комнатной температуры до того, как оказывался на столе.

— Моя маленькая слабость, – улыбнулась Жюли, заметив, как выгнулись брови у Джека. – Я редко обедала дома, даже когда вышла замуж. А вот в кофейню напротив конторы ходила часто, иногда несколько раз за рабочий день – просто чтобы сменить обстановку. Тут у нас ушёл месяц на то, чтобы восстановить рецептуру… Но сейчас он почти как настоящий.

Джек прикрыл глаза; сладость таяла на языке, и это вызвало странные ностальгические ощущения.

Не тоску по тому миру, нет, конечно же.

«Тоску по другому времени?»

— Ну, он и есть настоящий, – вздохнул Джек. У чая был странноватый привкус, нюанс бумажного стаканчика; если подумать, тоже точь-в-точь, как в кофейне навынос. – Чизкейк есть чизкейк.

Жюли опустила взгляд.

— Не спросишь меня, почему я оказалась здесь? И о чём попросила Неблагого?

Седая служанка стояла в дверях немым изваянием; Грейс мелкими глотками пила чай из чашки, а свободной рукой прикасалась к копью, прислонённому к её креслу – осторожно, почти бессознательно, самыми кончиками пальцев.

«Они ведь уже знают».

— Расскажи, – попросил Джек тихо, почему-то чувствуя себя виноватым. Хотя это им сейчас манипулировали; он ни о чём не просил – да и не хотел ничего, пожалуй, только если поспать. – Он… он выглядел печальным, когда вручал тебе дар.

Жюли вздрогнула, а потом рассмеялась принуждённо.

— Не думаю, что такие существа вообще могут грустить, – сказала она, разглядывая содержимое собственной чашки. – Или уважать кого-то. Или сопереживать… Но это неважно, – смягчилась она. И подняла взгляд на Джека. – Я убила собственного мужа.

— Ого.

— Что-то ты не выглядишь удивлённым. – Жюли покачала чашку в руке, точно баюкая её на ладони, а потом как-то растерянно отставила. – Я поздно вышла замуж. В моей среде это считалось скорее нормой, нежели чем-то из ряда вон. Удивительно, что это был брак по любви… Дональд был шеф-поваром, какое-то время даже вёл кулинарное шоу, мечтал о собственном ресторане. Мне это импонировало: у каждого из нас – своё дело. Своя территория.

— Очень зрелый подход.

— Но не универсальный рецепт счастья, – улыбнулась она одними губами; глаза у неё оставались холодными. – Мы прожили вместе… да, точно, четыре года или чуть больше. Открыли ресторан, как Дональд и хотел; я подняла кое-какие свои связи и обеспечила ему хорошую прессу, а потом узнала, что беременна.

Она умолкла ненадолго, явно давая Джеку время уместно отреагировать. Но он не знал, что сказать; лисье чутьё твердило, что ничем хорошим история не закончилась.