Онлайн книга «Олений колодец»
|
— Постойте! – опомнился Савва буквально в двух шагах от перегородки. – У нас еще времени полно! Регистрация только началась – куда вы так торопитесь? Самолет все равно не взлетит раньше только потому, что вы одна из первых пройдете контроль! Ольга обернулась – и он поразился: ее лицо выглядело совершенно иным, отстраненным, словно она находилась уже не рядом с ним, а прошла туда, куда ему путь заказан, – за рамку досмотра, в самолет, в свою жизнь – без него. — Оля, – как можно мягче произнес Савва. – Я понимаю, что сегодня вам необходимо улететь домой. Но вы ведь можете вернуться. Просто помириться с мамой, уволиться с работы и – вернуться. Сюда… В смысле – ко мне… – в груди в этот момент так широко и горячо плеснуло, что показалось – вот он, инфаркт, – и тут же пришла быстрая успокоительная мысль: ну и хорошо, пусть разом, – и он спокойно и твердо добавил: – Олененок, у меня больше никого нет в этой жизни. Я не смогу без тебя. Она стояла прямо перед ним, и Савва с облегчением увидел, что прежнее выражение причастности постепенно возвращается на ее лицо. Но Оля пожала плечами: — Это только сказать легко… Как вы себе это представляете? Вот я войду в наш с мамой дом и скажу: «Мам, я на пару дней заскочила – вот только вещи соберу – и улечу обратно в Питер навсегда, а ты тут как хочешь». Уволюсь, куплю билет и приеду к вам. Работы мне здесь сразу не найти – вы меня содержать собираетесь? Ну, положим, найду работу – не такая уж она у меня и престижная, в конце концов, так что найдется похожая, наверное… Но, думаете, я буду счастлива, зная, что на другом конце страны у меня мать убивается от горя? Вы такого счастья мне хотите? — Все решаемо… – Савва осторожно взял ее за плечи. – Все дети должны вылетать из гнезда – так устроена жизнь. Вашу маму нужно в этом убедить, заставить взглянуть на ситуацию под другим углом… Дать ей понять, что вы ее не бросаете, будете приезжать – подумаешь, полдня лету! – просто у вас есть своя, отдельная жизнь… Оля издала нервный смешок: — Убедить отпустить меня? Мою маму? Вы ее просто не знаете… И тут его прорвало: — Вам сколько лет?! – жестко спросил он. – Не отвечайте, я знаю, в вашем паспорте сейчас подсмотрел – сорок пять! Полжизни уже прожито! Вы всерьез намерены пустить остаток псу под хвост? Вернее, посвятить маме?! Сколько еще лет вы ей отдадите?! Насколько я понимаю, в свои «под семьдесят» она в добром здравии, значит, еще лет двадцать пять продолжите вокруг нее прыгать?! А заниматься чем будете?! Снова ей на радость бумажки перебирать?! Кофе на подносике подавать всяким… всяким… – тут он очень кстати вспомнил, что после отпуска Ольга вернется к тому же самому герою-любовнику, которому он, в конечном счете, обязан ее появлением в Петербурге, и вся душа застонала: «О, нет, только не это!!!» – и он продолжил со злым сарказмом: – Зато мамаша будет довольна: вы в полной безопасности – если, конечно, кофеварка не взорвется! И, когда она, наконец… умрет… – Савва в запале чуть не брякнул «сдохнет», – вы и сами уже на восьмой десяток перевалите. Не поздно ли будет начинать жить?! Кстати, я-то к тому времени уж точно коньки отброшу, хоть и старше вас всего на пять лет… Ольга испуганно смотрела на него и ничего не отвечала. |