Онлайн книга «Крик Алектора»
|
— Ну, Зи-иночка! – умоляюще прогудел девичий голосок. – Ну, по-жа-луйста! — Ты барышня кисейная или пионерка?! Вон, посмотри, как мальчики едят: аж за ушами трещит! Стыдись! – укорила ее неумолимая вожатая. – В империалистических странах дети о корке хлеба мечтают, а ты тут фокусничаешь… Рядом с ней возникла тихая Лиля: — Зина, на минуточку… Мне совет твой нужен… – и, отведя подругу в сторону, быстро-быстро зашептала, косясь на приунывших пионеров: – Ты что, с ума сошла – детей этой пакостью кормить? Сама-то, небось, в камыши свой котелок выплеснула… Я тоже. А Люська и наливать себе не стала… Это же хуже, чем для свиней… Мальчишки варили, они ведь по-другому не могут… Когда девочки готовили, вкусно было? Вкусно, вот и съедали подчистую. А сейчас… Пожалей ты их! – (Зина дернулась, но была мягко удержана). – Не оборачивайся, дай им вылить спокойно… Ну, не надо нам в походе слез и скандалов, и так очень жестко ты с ними… Хорошо? Зина вырвалась, но не резким движением, а лишь чуть раздраженным, хотя последнее слово предпочла все-таки оставить за собой: — Мягкотелость буржуазная… Терпеть не могу… – прошептала она в сторону, но так, чтобы Лиля все-таки услышала. — А мы – всё! – раздались позади девушек повеселевшие голоса. Дети бойко забрякали пустыми, даже уже без костей котелками: — Тушенки, тушенки хотим! — Вот видишь, им только палец дай – сразу руку откусят и на шею сядут… – продолжая ворчать, Зина взялась за черпак и принялась раскладывать кашу с мясом; она знала, что неправа, и старалась делать порции посолидней, чтоб те, кто остался без первого, смогли полноценно наесться. – Хлеба, хлеба больше берите, пока не заплесневел! И так уже черствый совсем… Поход их, рассчитанный на десять дней, близился к завершению: уже больше недели провели двенадцать пионеров и три вожатые в псковском лесу, преодолевая препятствия на пересеченной местности, обучая друг друга ориентироваться по компасу и без, собирать лекарственные травы, которые пунктуально сверяли со справочником, ловить рыбу и худо-бедно ее готовить, ставить большие, на шестерых, палатки, разводить веселый и жаркий пионерский костер… Стоянок было сделано четыре, на каждой из первых двух простояли около полутора суток, да третьей – полных два дня, а на последней задержались на целых три, чтоб подкопить сил на обратный поход, да и место было чудо, как хорошо: высокий песчаный берег у излучины расширявшейся в этом месте Кухвы, высокие корабельные сосны, тонкими бронзовыми струнами устремлявшиеся к небу в закатных лучах. Они довольно значительно отклонились от первоначально продуманного и согласованного с лагерным начальством маршрута: слишком уж непролазными оказались буреломы вдоль той стороны реки, по которой предполагалось движение, поэтому, выбившись из сил, пыхтящие и исцарапанные, решили переправиться на противоположный берег. Речушку форсировали босиком, высоко подвернув походные шаровары; быстрая теплая вода кое-где заходила за колено, круглые красноватые камушки не ранили детские ноги, а на другом берегу сразу нашлось приятное, светлое место для привала или даже ночевки. — Плохо, что с маршрута ушли, – задумчиво сказала Люся, глядя, как запыхавшиеся, молчаливые от усталости дети сбрасывают рюкзаки и валятся на сочную нетронутую траву. – Теперь случись что – и не найти нас… |