Книга Страшный прапор. Смотритель. Новичок, страница 40 – Владимир Стрельников

Ходили долго, потому как в этот раз интересно. не меньше, чем на концерте Джексона, просто в иной плоскости. Девчонкам купил по паре хороших, реально хороших ножей-пуукко. Простая форма, качественная сталь, карельская береза рукояти. Ничего лишнего, само совершенство.

— Смотри, опять из наших патруль. — Карлыгаш помахала тройке парней и двум девушкам с красными повязками на противоположной стороне улице. А я отметил двух неприглядных мужичков неподалеку, явно из Второго Управления. Ну еще бы — такая куча оружия нуждается в каком-никаком присмотре.

— Хозяин. — вынырнули из невидимости мои фамилиары. — Пошли, там Амайе можно фамилиара купить. Скорей, скорей.

— Ну, пошли. — Я удивленно пожал плечами, а девушки потянули меня за демонами. Странные девчонки, у Кайки в главном офисе прекрасный магазин на первом этаже, но им там никто не глянулся. А тут спешат, как на пожар.

Неподалеку, в небольшом проулке, торговали всяческой животиной. Собаки, кошки, черепахи, рыбки. Птичек сегодня не было, что, впрочем, и не удивительно.

Я купил два огромных подсолнуха, разломил на несколько частей, несколько отдал девушкам, четыре поднял на вытянутых руках. Огромное множество синичек налетели внезапно и из ниоткуда. Чириканье, свист, писк, летит лузга — и через несколько минут мы отряхиваеся от шелухи и смеемся.

— Хорошая примета, подношение принято. — Негромко сказал старый черт за немолодым же прилавком. — Глянете?

— Ой, босс, смотри, какая прелесть! — Девчонки у меня умницы, помнят правило, что истинное имя в таких местах называть не стоит.

В коробке сидели два крохотных щенка померанского шпица, рыжий и черный. Ну прям няшки-няшки. Ушки, глазки, носики, крылышки… симарглы. Вот уж жопа.

— Сколько хотите? — тут честный рынок, черт ведет себя вежливо, потому себя ведем так же. Хотя охота его убить, и он это чует.

— По три души за каждого. Желательно, почернее. — нечисть невозмутима, торговля это её сегодняшнее право, цена в пределах её нормы. Впрочем, так же и моей. Симарглы — нельзя их оставлять, пусть они и смотрятся лилипутными няшками.

— Подождешь? Цена приемлема. — Девчонки чуть пучат глазоньки от удивления, но так они даже симпатичнее. Черт кивает, чуть подвигая корзинку к нам. Изенька запрыгивает на прилавок, рычит на отшатнувшегося черта и скалит ставшие огромными зубы. А я даю указание Марку, и тот исчезает в стремительном рывке. Через три минуты он вываливается из портала, и протягивает мне шкатулку.

Я выкладываю шесть кристаллов боромида с заключенными в них душами работорговцев, черт разрывает привязь с симарглами, и исчезает в окне прокола. Изенька вылизывает щенков, а я поворачиваюсь к спешащему к нам магическому патрулю.

Глава двадцать вторая

— Здравствуйте, Артемий Артемиевич. — Я встал, и за руку поздоровался с главой казахских магов. Ну да, мажеский патруль не стал ломать голову, а просто привез нас в штаб-квартиру казахских магов, в ту приснопамятную четырнадцатиэтажку.

Причем нас привели не куда-либо, а прямиком в кабинет Гэндальфу, то бишь товарищу Арефьеву, главе казахского МАКа, Артемию Артемиевичу Арферьеву, магу-наставнику. Вот что забавно, с Прохором Прохоровичем Силантьевым они совершенно не похожи. Дядь Проша выглядит как немолодой пенсионер из сельской интеллигенции, почти безобидный. Даже его Старая Клюка кажется просто палкой-клюкой, батожком, вырезанным в ближайшей посадке. А вот Арферьев — то иной. Вальяжный, понтовый, белоснежное одеяние, белый сверкающий посох (но пока хоть и сильный, но новодел, и потому пока безымянный), осанка, манеры — короче, эпатаж. Силантьев тоже умеет и любит в понты, надо признать, но не настолько.