Книга Тигровая лилия, страница 142 – Катерина Зверь

— Я не голодна, – покачала головой Джемайя. Алар кивнул каким-то своим мыслям.

— Эти паршивцы в мое отсутствие затравили косулю и сожрали, не оставив ничего собственному вожаку, – проговорил он, обернувшись к окну, а затем снова перевел глаза на девушку. – Тебе перепал кусочек?

Джемайя отрицательно покачала головой, и Алар разочарованно цыкнул.

— Клянусь, я оторву Рамиру его облезлый хвост. Я ведь оставил его за старшего…

По всей видимости, Рамиром звали того матерого рахши, что приносил ей еду, отметила про себя Джемайя. Теперь понятно, отчего тот оказался таким покладистым – Алар все-таки отдал им приказ не трогать пленницу до его возвращения.

Значит, все это время она маялась страхами совершенно зря.

— Они не обязаны заботиться обо мне, – повела плечом Джемайя. – В конце концов, в их глазах я – чужачка. К тому же чужачка опасная.

— Тем не менее это не повод забывать о законах гостеприимства. – Алар отошел от стола, стаскивая с плеч плащ. Джемайя, улучив момент, скользнула к окну, прикрывая ставни. Холодный сырой сквозняк пробирал до костей, и сейчас, когда тьму разгонял огонек лампы, можно было не переживать о луне.

— Сожалею, но большая часть моей стаи – невоспитанные южные дикари, – продолжил Алар, пристраивая плащ на гвоздь. – Так что они частенько вспоминают о вежливости только тогда, когда я стою рядом. Впрочем, мне есть чем утешить тебя и искупить их безобразное поведение. Я принес тебе подарок, йемиах.

Джемайя развернулась и уже открыла рот, чтобы сказать, что не нуждается в подарках, что у нее нет никаких столь серьезных обид на стаю Алара, чтобы их требовалось искупать тем или иным образом, – и обнаружила, что охотник, как всегда бесшумный, успел оказаться прямо у нее за спиной. Инстинктивно отшатнувшись назад, Джемайя наткнулась спиной на деревянные ставни.

Бежать было некуда.

Алар взглянул ей в глаза – сверкающий янтарь против мутной болотной зелени – и одним резким, по-змеиному плавным движением выхватил из-за спины пару клинков, крутанул в руках, заставляя темные лезвия полыхнуть золотом в свете пламени, и всадил в стену с двух сторон от пленницы, словно отрезая ей пути к отступлению.

Лезвия вошли в сухое дерево легко, словно в живую плоть.

Джемайя замерла, но Алар неожиданно выпустил рукояти ножей и отступил на полшага, скрестив руки на груди, дожидаясь реакции на свое маленькое представление.

Джемайя медленно повернула голову, разглядывая один из клинков, и, помедлив, ухватилась за затейливую рукоять. Оружие выскользнуло из досок так же легко, как и вошло. На темном изогнутом лезвии полыхнул медовый блик, будто эбеново-черный клинок и впрямь хранил в себе искорку вулканического пламени.

Сердце пропустило удар.

Н'ха-дэлбе. «Когти дракона».

Джемайя повертела нож в руках, разглядывая чешуйчатую рукоять. Та казалась приятно теплой, будто навеки пропитавшись жаром подземного огня. Словно нож и впрямь когда-то был когтем живого существа, мифического чудовища.

— Где ты их взял? – спросила девушка, поднимая глаза.

— Купил, – пожал плечами охотник. – В лавке достопочтенного Юсефа Эсеида.

Джемайя нахмурилась, проводя пальцем по лезвию – такому гладкому, будто не выкованному из металла, но вырезанному из обсидиана.

— Сколько же Юсеф запросил за них?