Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 73 – Моргана Маро

– Откуда пришло это поветрие?

– Демон… он принес его…

Цин Вэнь вспомнил мужчину с голубыми глазами, которого встретил в кошмаре. Нет, это было воспоминание о Бедствии, жившем несколько сотен лет назад. Он не мог принести в это место поветрие.

– Он тут? В Синфуюй?

Старейшина неопределенно мотнул головой.

– Как он выглядит? Птица? Рыба? Зверь? Человек?

— Да… да… – захрипел на последнем слове мужчина, судорожно сжимая одеяло.

— Это женщина? – Не услышав ответа, Цин Вэнь заключил: – Значит, мужчина. Он…

— Белый… – переведя мутные глаза на принца, перебил старейшина. – Весь белый.

Он закашлял кровью, и Цин Вэнь поспешил отпрянуть, зажав ладонью нос и чувствуя, как глаза слезятся от благовоний.

— Что он сказал? – поинтересовался Фан Лао.

Цин Вэнь мотнул головой, предлагая выйти во двор. Вслед за ними, закончив читать очередную сутру, вышел и Мунхэ, однако не успел ничего произнести, как у его шеи оказался меч.

— Мой принц! – удивился Фан Лао.

Чоно замер, хмурясь и не сводя пристального взгляда с холодного лица Цин Вэня.

— Могу я узнать, что же сказал старейшина? – спокойно спросил Мунхэ, не обращая внимания на приставленное к коже лезвие.

— Рассказал, что мужчина в белых одеждах принес в это место поветрие.

— А, вот оно что, – все так же спокойно произнес монах. – И вы подумали на меня…

— Странно думать на другого, если в белом только один человек, – заметил Цин Вэнь, и его рука слегка дрогнула.

Лезвие порезало кожу на шее Мунхэ, только вот кровь не полилась. Словно ее вообще не было у монаха.

Чоно вмиг достал кинжал и бросился к Фан Лао; загородив его собой, он наставил на монаха оружие. Мысленно Цин Вэнь похвалил мальчишку, однако навряд ли заклинателю нужна была защита.

— Чего ты хочешь? – негромко произнес Цин Вэнь, не сводя пристального взгляда с монаха.

Мунхэ напоминал скалу посреди бури – величественную, непоколебимую. Ни одна волна не могла сдвинуть ее или сокрушить, ни один порыв ветра не способен был сдуть с лица монаха улыбку.

Подняв руку, Мунхэ легко отвел от себя меч Цин Вэня, словно перед ним стоял ребенок.

— Направлять оружие на человека, следующего по пути Будды, опрометчиво, – спокойно заметил он.

Оттолкнувшись от земли, Мунхэ взмыл на крышу здания и ударил посохом, отчего раздался мелодичный звон. Оправив белоснежные, как нежные лепестки цветка, одежды, монах взглянул вниз и произнес:

— Я отринул боль, злость и радость. Чувства сковывают и мешают думать.

— И кто же твой хозяин? – спросил Фан Лао.

Монах прищурился и некоторое время молча смотрел на заклинателя, прежде чем ответить:

— Тот, кто вернет величие падшей стране. Никто из вас не сможет ему противостоять.

— Это ведь твой хозяин поднимает мертвецов? – спросил Цин Вэнь, заметив, как замер Мунхэ. – Для чего? Он хочет пойти войной на живых людей? Чтобы всю Поднебесную усеяли трупы?!

— Ты не видишь и половины, – произнес монах, и четки в его руке тускло засветились. – Вы, люди этого нового мира, с детства погружены в ложь. Боги отвернулись от вас – и правильно сделали. Однако мой хозяин знает, что такое сострадание, – весь его гнев направлен только на четырех императоров. Не стой на его пути – и тогда, быть может, доживешь до старости.

Цин Вэнь не успел ответить, как четки Мунхэ порвались и солнце скрылось за тучами. Поднявшийся ветер засвистел над головами, срывая фонари и сети, заставляя побеги бамбука стучать друг о друга. Несколько ярких молний разделили небо на части и ударили во внутренний двор старейшины.