Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 61 – Моргана Маро

Чем больше он говорил, тем сильнее сбивался и путался. Фан Лао видел, как устал этот ребенок: он с трудом ворочал языком. Поняв, что расспрашивать сейчас бессмысленно, заклинатель коснулся его лба кончиками пальцев. Мальчишка закрыл глаза и, упав в руки Фан Лао, погрузился в глубокий сон.

— Ему стоит отдохнуть, – произнес заклинатель, взглянув на старейшину Хоу.

— Тогда возьмем его с собой и дождемся, когда очнется.

Заклинатель не стал спорить и устроил мальчишку в седле перед собой. Оставив отряд позади, они вернулись в Вэйдахай. Лошадь ребенка следовала за ними, встревоженно посматривая на хозяина и недовольно фыркая.

Фан Лао отнес мальчишку в их с Цин Вэнем юрту. Последний помог раздеть и отмыть чужака от грязи; воду пришлось несколько раз менять, пока она не перестала темнеть. Одев его в легкий халат и уложив на лежанку, принц и наставник сели за стол и некоторое время молчали. Наконец Цин Вэнь произнес:

— Бедствие Пустоши должно было уничтожить все за Северными горами. Так нам говорили.

— Так думали и во времена Великой Цзянь, – не стал спорить Фан Лао. – Считалось, что земли за Северными горами бесплодны, люди не способны там выжить, а посланные разведчики возвращались ни с чем.

— Что, если он врет?

— И где-то здесь выучил язык бэйди? Не думаю, – покачал головой заклинатель. – Возможно, северные земли уже восстановились и люди обжились там.

— Мудрец Ао не рассказывал тебе об этом?

— Нет, – покачал головой Фан Лао. – Да и я никогда не спрашивал.

Цин Вэнь бросил взгляд на полог и, нахмурившись, заметил:

— Если этот ребенок и правда перешел Северные горы, то он миновал Старую Цзянь и выжил. Ты почувствовал на нем след темной ци?

— Да, но необычный.

— Чем же?

— Одно дело, когда человек лишь соприкоснулся с темной ци, но этот ребенок пропитан ею, словно вырос у ее источника, – пояснил Фан Лао. – Очистить его – все равно что лишить сердца.

— Значит, он живет с темной ци внутри?

— Ты тоже живешь, – заметил Фан Лао, указав на его черные пальцы.

— Получается, он моцзя?

Фан Лао не ответил. На теле ребенка виднелось множество шрамов, однако не было заметно ни черных пятен, ни наростов. Темная ци давно стала едина с его костями и кровью.

Мальчишке понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. Однажды, зайдя в юрту, Фан Лао заметил его, неуверенно выглядывающего из-за полога. Поняв, что это заклинатель, мальчишка слегка расслабился и вышел навстречу. Ростом он с трудом дотягивал до локтя Фан Лао. Сколько же ему лет? Он не казался беспомощным ребенком, но и юношей его было рано называть.

— Ты хочешь есть? – поинтересовался Фан Лао, поставив на стол корзину, которую принес для Цин Вэня. – Здесь мясо и немного каши.

Стоило открыть крышку, как юрту заполнил приятный аромат. Мальчишка сглотнул, подошел к столу и сел за него. Фан Лао только поставил перед ним плошку с кашей, как мальчик накинулся на нее, подобно голодному зверю. Сколько же он не ел? В Старой Цзянь едва ли найдешь пропитание.

Фан Лао налил чай. Мальчишка взял пиалу и, сделав глоток, удивленно замер.

— Ты никогда раньше не пробовал чай? – догадался заклинатель.

— Пробовал, но не такой, – признался тот и, закрыв глаза, неторопливо выпил все. – Вкусно.

Опустившись напротив, Фан Лао спросил: