Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 135 – Моргана Маро

Дойдя до темницы и спустившись в нее, Фан Лао щелчком пальцев зажег фонари. Желтый свет озарил длинный коридор с решетками по левую сторону. Пройдя мимо пустых камер, заклинатель остановился у тяжелой металлической двери в самом конце, протянул руку и приложил к ней ладонь. Металл начал нагреваться, вскоре стал алым и, подобно воде, хлынул вниз.

Свет проник в небольшую камеру без единого окна, выхватив человека, стоявшего на коленях. Его руки были цепями подвешены к потолку, свалявшиеся длинные волосы закрывали лицо и спадали на худую грудь с торчащими ребрами и впалый живот. Из одежды на нем оставались штаны. По всему телу виднелись рваные раны. Но взгляд привлекал старый глубокий шрам на шее: в глотку словно попала стрела, и кто-то небрежно ее извлек.

В камере стояла вонь от гноя и мочи. Фан Лао порадовался, что маска притупляет запахи, и встал напротив заключенного. Тот наконец поднял изможденное лицо, заросшее щетиной, с глубоко впавшими тусклыми глазами.

— Я долго искал тебя, – произнес Фан Лао, склонив голову набок. – Ты помнишь, как тебя зовут?

Пленник некоторое время молчал, прежде чем открыть рот. Его голос – хриплый и тихий – мог с легкостью потонуть в шуршании ткани.

— У меня нет имени. Я никто.

Фан Лао взглянул на стену, на которой висели топоры, пилы и иглы, и поморщился.

— Ты помнишь, кем являешься, но боишься сказать. Хорошо, тогда это сделаю я: когда пала Великая Цзянь, тебе было всего восемнадцать. Старший сын, ты вместе с двумя младшими братьями взял в руки меч и решил во что бы то ни стало остановить Цзяньскую резню.

Пленник задрожал, мотая головой и отказываясь слушать.

— Во время резни тебе стрелой пробило горло, – уже громче продолжил Фан Лао, и его голос эхом отразился от стен.

— Замолчи, замолчи…

— Тебя считали мертвым. Но все эти двадцать лет ты был тут, без возможности увидеть свет. Пленник, которого заставили забыть, кто он такой.

— Замолчи! – захрипел мужчина.

— Ты первый принц Великой Цзянь – Фан Минь! И я здесь, чтобы вернуть тебя в Жунчэн! – перебил Фан Лао.

Пленник вздрогнул, поднял заплаканное лицо и с прищуром взглянул на заклинателя.

— Кто… ты такой?

— Бедствие, которое собирается тебя спасти.

В ладонь скользнул меч и перерубил звенья цепи так, словно они были тоньше бумаги. Руки Фан Миня без сил упали, и он осел на землю, тяжело дыша. Заклинатель помог ему встать и вывел из темницы. Ноги пленника заплетались, а сам он почти ничего не весил.

Поднявшись во двор, Фан Лао остановился и вгляделся в небо: через мгновение его перекрыла черная тень. Перед ними опустился дракон, вонзив острые когти в крыши, отчего посыпалась черепица. Прищурившись, он осмотрел задрожавшего пленника, прежде чем склонил голову и позволил ему и хозяину на себя залезть.

— Лети в Жунчэн, Маньвэй, – велел заклинатель.

Послушно рыкнув, дракон оттолкнулся от земли и взлетел, подобно ленте извиваясь в воздухе. Бросив последний взгляд на пылающий город, Фан Лао несколько раз крутанул на пальце одно из колец, мысленно приказывая Костяному генералу уходить. Они закончили здесь, больше крови не нужно.

Маньвэй миновал Великую Стену ближе к рассвету. Заметив краешек солнца, выглядывавший из-за горизонта, Фан Лао завязал слишком чувствительные после вечной темноты глаза Фан Миня полупрозрачной тканью. Тот молчал, жадно вдыхая свежий воздух и крепко сжимая гриву дракона. Стоило лучам коснуться Маньвэя, как его чешуя заискрилась, подобно бликам на воде, переливаясь из черного в изумрудный и лиловый. Совсем как вороньи перья.