Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 59 – Лин Няннян

— И чем же я заслужил такую честь? Ведь помимо меня есть еще и другие избранные господа. Их вознесение не столь важно?

— Тебя от остальных отличает потенциал, – убедительно произнес Го Бохай. – Как бы человек ни барахтался в омуте своей судьбы, он не сможет противиться потоку. Даже избранные не в силах обмануть судьбу и прыгнуть выше головы. Силы, что должна пробудиться в тебе, хватит на то, чтобы прославить одних богов и уничтожить других. Это было предопределено, когда ты родился под небесным созвездием Гоу. – Неожиданно даже для самого себя наставник произнес название на восточном диалекте, настолько он был взволнован разговором на эту тему с учеником. Но никто его не поправил. – Теперь ты можешь понять мои опасения? То, как ты защищал своих товарищей в ущелье и жителей столицы Лунъюань, – похвальный поступок, однако даже моих познаний недостаточно, чтобы предугадать, какой противник может встретиться тебе на пути.

У Чан слушал с непередаваемым выражением лица. Он смотрел только на учителя и не видел, как Сянцзян закатывал глаза и морщился, всем видом демонстрируя свое отношение к воодушевленным речам Го Бохая. Помолчав, наследник выдвинул предположение:

— Получается, большая часть демонов страшится дня, когда я овладею своей силой. Другие же только этого и ждут. Тогда почему мне просто не сойти со своего пути? Так будет лучше для всех. – На секунду наставнику показалось, будто У Чана порадовало сказанное. – И я не буду сталкивать одних и других лбами. Вознесение может произойти завтра или через десяток лет, и все это время люди рядом со мной будут в опасности.

Го Бохай покачал головой:

— Даже родись ты сыном чиновника среднего сословия, от злостного преследования не скрыться, как ни пытайся. Да и сейчас, когда в мире демонов прогремела молва про У Тяньбао, от игр в прятки мало прока.

У Чан на время притих. Чувство вины поднималось из глубины встревоженной души и горечью оседало на корне языка. Если бы он не бродил по опасным, интригующим юную душу местам, таким как блошиный рынок, возможно, демоны, интересующиеся его ролью в Трех мирах, разузнали бы об У Тяньбао лишь после его вознесения. И в этом случае для них было бы поздно что-то предпринимать.

У Чану даже стало жаль, что в ту ночь Го Бохай не отругал его за содеянное. Возможно, и правда, отправившись в долгое путешествие, он был бы куда аккуратнее в своих действиях и решениях. Однако Го Бохай был не из тех, кто сразу же устраивает воспитательную порку. Безукоризненно вежливый и тактичный, он не стал обвинять в случившемся ребенка и попытался разрешить ситуацию самостоятельно.

Наследник поднял взгляд на учителя и осторожно поинтересовался:

— А чего желаете вы? Вы правда хотите, чтобы я вознесся? Или…

Го Бохай не растерялся:

— Я поднялся на гору Хэншань не затем, чтобы склонить будущего бога на чью-либо сторону. Любое твое решение будет верным. Я всего лишь наставник, у которого нет и не должно быть личных желаний. Твоя жизнь – главная цель моего наставничества, она должна протекать как можно спокойнее и радостнее, вот и все… – Го Бохай сделал небольшую паузу. Он вдруг понял, что выражение лица наследника считать не может. – Однако если тебя интересует именно мое мнение, а не желание, то я убежден, что, вознесясь, ты обретешь великую славу и уважение и преуменьшишь количество недоброжелателей.