Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 230 – Лин Няннян

Только демоница рассказала, что напарницы Лян Фа разобрались с его учеником и что бог войны умышленно тянул время для этого, как внезапная боль парализовала тело Го Бохая. Яд паучихи обжигающей волной разлился по истощенному телу, вынуждая наставника всхлипнуть от боли.

Лян Фа же, продолжая раскачиваться из стороны в сторону, кричал что было мочи:

— Это наглая ложь! Поклеп! Я пришел один! Взял бы Лун Сяомин с собой, так она бы все здесь разворотила, узнай про твоего ученика! Го Бай! Подумай сам – это подло даже для меня!

Но Го Бохай, даже если и верил, не в силах теперь был издать банальное «угу». Все, что оставалось богу войны, – попав в ловушку паучихи, злиться и орать не закрывая рта. Демоница подбежала к нему и, укусив в третий раз, разразилась руганью:

— Да как тебя утихомирить-то? От твоего голоса стены дребезжат и сыпятся, а в голове мысли путаются! Мой яд должен был отправить тебя в сон, а ты жужжишь и жужжишь, как неугомонная муха! Захлопнись уже!

Она шустро оторвала от кокона, валяющегося на земле среди костей, маленький клочок, грязный и впитавший трупную вонь, и попыталась заткнуть им небожителя. Но не вышло – Лян Фа стиснул зубы и зарычал. Парализующие яды его не брали по понятным причинам – он все-таки бог войны. А сама демоница такого уровня не могла ему навредить, потому и не спускала с него глаз. Одно у нее хорошо получалось – удерживать в паутине и не давать сотворить заклинание.

— Повиси ты спокойно хоть мгновение, – выдохнула демоница. – Я заберу у даочжана все духовные силы и энергию ян и передам его матушке. Она похвалит меня, утерев нос демону Тьмы. – Подумав немного, она еще радостнее заявила: – Ой, а давай, может, поможем друг другу? Даочжан ведь такой себе товарищ: плюет на твою заботу и отвергает помощь.

— Найди дурака!!! – не сдержал гнева Лян Фа, и рот его заткнули паутиной. Надо же было понять, что это очередная уловка!

Демоница словила на себе свирепый взор небожителя, походила кругами, будто ища что-то, а после взяла и перерубила паутину, на которой он висел. После подхватила его и потащила наружу.

— Пусть разобраться с тебе подобными я не могу, зато хранить у себя, пока Фестиваль голодных духов не закончится, – очень даже! Для начала зарою глубоко в землю, а после решу, как быть.

Какое-то время Го Бохай все еще слышал ее раздражительный голос. Когда же все утихло, его внимание привлек звук капель, разбивающихся о лужу. Медленно стекая, они падали и издавали медитативный «бульк!». Под своеобразную мелодию Го Бохай опустил веки, ожидая, что вот-вот Сянцзян явится за ним. И его действительно окликнули.

— Сяобай, у тебя кровь из носа течет. Нехорошо это, – заботливо произнесла девушка.

Го Бохай открыл глаза, и его прямые брови сошлись на переносице. Сердце рвало, но сил хватало только пошевелить губами, причитая: «Лун Синь…» В ответ подруга детства с нежностью прикоснулась к измученному лицу мужчины, точно как когда-то матушка Го Бохая.

Взгляд Лун Синь более не был наполнен горем и обидой. Она выглядела лучезарнее, чем в роковую ночь гибели двух кланов.

— Ты забрал с собой кусочек фигурки крылатого феникса – это неправильно, но спасибо, – тихо произнесла она. – Ты освободил мой дух от службы семье Хунь, и все же, прошу, выполни мою просьбу…